история губернии

Кругом враги народа

75 лет назад в Советском Союзе начались массовые репрессии
В 1937–38 годах в лагерях оказались миллионы советских граждан
В 1937–38 годах в лагерях оказались миллионы советских граждан

В середине 1937 года с санкции руководства ВКП(б) по стране покатилась первая, самая мощная волна арестов «троцкистов», «оппортунистов», «ревизионистов» и других инакомыслящих. Юридической основой для этого стала 58-я статья действовавшего в то время Уголовного кодекса - «Контрреволюционная деятельность». Внутри статьи насчитывалось еще 14 подразделов, которые позволяли подвести под нее любого человека, особенно если он хотя бы однажды высказывал свое несогласие с политикой властей.

Усиление классовой борьбы 
  Впрочем, в те времена даже соблюдением видимости законности себя никто не утруждал. После июньского пленума ЦК ВКП(б) по всей стране были учреждены так называемые «тройки» - особые внесудебные органы. В их состав входили первые секретари обкомов партии, областные прокуроры и начальники областных управлений НКВД. Вплоть до декабря 1938 года «тройки» выносили любые приговоры по делам о контрреволюционных преступлениях – вплоть до расстрела. Ныне считается, что решение о создании таких внесудебных образований генсек Иосиф Сталин подписал, поддавшись требованиям некоторых секретарей обкомов и крайкомов партии, поскольку в тот момент его сторонники отнюдь не имели в ЦК необходимого большинства.
 По оценкам историков, только в Куйбышевской области тогда расстреляли не менее 10 тыс. человек. Впрочем, статистические данные о жертвах репрессий 1937-1938 годов на территории нашего региона по сей день остаются очень неполными и противоречивыми - в основном из-за того, что к нынешнему дню рассекречены далеко не все материалы о деятельности «троек».
Эта волна репрессий в значительной степени коснулась самых верхних эшелонов власти нашей области. Так, в августе 1937 года по приговору «тройки» был арестован и вскоре расстрелян Владимир Шубриков, который до марта 1937 года работал первым секретарем Куйбышевского обкома ВКП(б), а затем был переведен на партийную работу в Сибирь. Та же участь постигла второго секретаря Куйбышевского обкома ВКП(б) Алексея Левина, председателя облисполкома Георгия Полбицына, председателя облКК-РКИ Петра Клюева, прокурора области Николая Жалнина, первого секретаря обкома ВЛКСМ Лазаря Блюмкина, командующего войсками ПриВО Павла Дыбенко, его заместителя Ивана Кутякова и многих других.
 А еще раньше в штабном вагоне на станции Куйбышев был арестован и затем расстрелян предыдущий командующий ПриВО Михаил Тухачевский, успевший прослужить на этом посту всего пять дней.
 
«Дело Тухачевского»
 Он начал военную службу еще при Николае II. Во время Первой мировой войны дослужился до подпоручика и за проявленный героизм был удостоен пяти орденов различных степеней. В феврале 1915 года Тухачевский получил ранение и попал в немецкий плен. В Россию он вернулся в октябре 1917-го, после чего добровольно вступил в Красную армию и сразу же был назначен военным комиссаром Московского района обороны.
 В июне 1918 года, когда Советской Республике понадобились командиры с опытом участия в боевых действиях, Тухачевского назначили командующим 1-й армией Восточного фронта. А в августе 1918 года при его непосредственном руководстве в Среднем Поволжье развернулась крупная наступательная операция, в ходе которой красные войска взяли сначала Казань и Симбирск, а в октябре того же года - Самару.
 Затем Тухачевский занимал высокие должности в Красной армии, поднявшись в марте 1934 года до поста заместителя наркома обороны СССР. В ноябре 1935 года Михаилу Тухачевскому, а также Василию Блюхеру, Семену Буденному, Клименту Ворошилову и Александру Егорову было присвоено высшее воинское звание — Маршал Советского Союза.
 На всех постах Тухачевский считал своей главной задачей подготовку армии к будущей войне. Однако его работа по реформированию Вооруженных сил СССР не могла не встречать сопротивления в Наркомате обороны. Сейчас историки пишут, что к Тухачевскому по разным причинам относились с неприязнью маршалы Ворошилов, Буденный, Егоров, командармы Шапошников, Дыбенко, Белов. Отношения между группировками в Наркомате обороны особенно обострились в мае 1936 года, когда противники Ворошилова, в том числе и Тухачевский, прямо поставили перед Сталиным вопрос о его замене на посту наркома обороны в силу некомпетентности.
 Но Сталин в этом конфликте принял сторону абсолютно преданного ему Ворошилова. Уже в августе 1936 года последовали первые аресты высших военачальников, недовольных наркомом обороны, и в тюремные камеры тогда попали комкоры Примаков и Путна. Очередь Тухачевского пришла 11 мая 1937 года, когда приказом Ворошилова он был неожиданно переведен с поста первого заместителя наркома на должность командующего войсками Приволжского военного округа, штаб которого располагался в Куйбышеве. Это было откровенное понижение в должности.
 Тухачевский прибыл в Куйбышев 21 мая, но что-то сделать на новом посту не успел, и даже не смог въехать в свою квартиру, где в это время спешно шел ремонт. В течение пяти дней командующий жил в штабном вагоне на станции Куйбышев, а утром 26 мая Тухачевского в этом же вагоне арестовали и доставили в Москву. После очных ставок с Примаковым, Путной и Фельдманом, которые сопровождались жестокими побоями, Тухачевский дал признательные показания.
 Кроме маршала, по уголовному делу «о шпионаже в пользу Германии, измене Родине и подготовке террористических актов» проходили еще семь командармов и комкоров. Предъявленное им обвинение было рассмотрено 11 июня 1937 года на закрытом судебном заседании, без участия защитников и без возможности обжалования решения суда. Поздним вечером того же дня был оглашен расстрельный приговор, который привели в исполнение в ночь на 12 июня в подвале здания Военной коллегии Верховного суда СССР. Историки считают, что процесс по «делу Тухачевского» положил начало массовым репрессиям в Красной армии.
 В январе 1956 года специальная комиссия Главной военной прокуратуры и КГБ СССР, проверив материалы этого уголовного дела, вынесла решение о его прекращении с формулировкой «за отсутствием в их действиях состава преступления», а также о реабилитации всех осужденных по этому делу, в том числе и Михаила Тухачевского.
 
Контрреволюционная матерщина
 Однако не следует думать, что под каток репрессий в 1937 году попадали только высокопоставленные руководители. В то время в «ежовых рукавицах» оказались и сотни тысяч простых людей – рабочих, колхозников, учащихся, мелких служащих. Их не спасало даже пролетарское и крестьянское происхождение. Вот только несколько уголовных дел из архива Самарского областного суда.
 В октябре 1937 года в отделение милиции Линдовского рынка в Куйбышеве был доставлен 36-летний Иван Митясов, отец пятерых детей, колхозник из села Георгиевка Кинельского района. Свидетели в показаниях написали, что «он, будучи в нетрезвом виде, вел антисоветскую агитацию – выкрикивал оскорбления и угрозы в отношении советской власти и Генерального секретаря ЦК ВКП(б) тов. Сталина».
 В ходе следствия выяснилось, что на рынок крестьянин приехал для продажи валенок собственного производства. Здесь, чтобы согреться, он выпил самогона. Когда торговля приближалась к концу, к Митясову подошли милиционеры, которые стали требовать у него документы о том, что валенки изготовлены из шерсти лично принадлежавших ему овец.
 При этом стражи порядка сослались на постановление правительства от 7 августа 1932 года, направленное на усиление борьбы с хищениями социалистической собственности. Нетрезвый мужик матерно обругал милиционеров, а вслед за ними - и всю советскую власть, которая не дает крестьянам свободно торговать. Оскорблял ли он при этом лично тов. Сталина, который подписал упомянутый указ, Митясов вспомнить так и не смог. В итоге колхозник, позволивший себе возмущаться решением правительства, по ст. 58 УК РСФСР был приговорен к лишению свободы сроком на пять лет.
 Бывало, что в те годы в уголовных делах фигурировали и откровенно трагикомические случаи, что, впрочем, никак не принижало значимости ситуации, изложенной в следственных материалах.
 Так, в декабре 1937 года в НКВД Елховского района возбудили дело в отношении 26-летней колхозницы Марии Онучкиной, по происхождению - из крестьян-бедняков, неграмотной, замужней, ранее не судимой.
 Накануне она пришла в дом колхозного парторга Александра Лутошина, где находилось еще несколько человек. Здесь женщина увидела на стене плакаты с портретами кандидатов в депутаты Верховного Совета СССР. По поводу одной из кандидаток Онучкина с насмешкой выразилась так: «Лизку-то зачем в депутаты? Это же первая б… у нас на селе». После этих опрометчивых слов парторг попросил несдержанную на язык сельчанку покинуть его квартиру, а на следующий день написал заявление в НКВД о факте контрреволюционной агитации. Свидетелями по делу выступили все присутствовавшие.
 Решением спецколлегии областного суда Онучкина по ст. 58 УК РСФСР была приговорена к лишению свободы сроком на три года.
 …Самая массовая волна репрессий впоследствии получила название «ежовщины». Она продолжалась до конца 1938 года, когда от должности руководителя НКВД был освобожден Николай Ежов. Бывшего наркома вскоре тоже приговорили к высшей мере и расстреляли.
 А после того, как 8 декабря 1938 года главой Наркомата внутренних дел СССР был назначен Лаврентий Берия, во всех областях, краях и автономиях СССР начались судебные процессы по делам работников НКВД, наиболее отличившихся в нарушениях соцзаконности при выискивании «врагов народа» и «троцкистов-ревизионистов».

23

Последние статьи

12 декабря
11 декабря

Архив Общество

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3