кино

Идущие мимо колодца

Кроненберг предложил еще одну иллюстрацию к превращениям

Вечер четверга я провел в темном зале «Пяти звезд» в компании с эротоманами. Показывали долгожданный «Опасный метод» Дэвида Кроненберга. На сценах споров Юнга с Фрейдом эротоманы разочарованно ерзали, но с явным интересом следили за тем, как хладнокровный Фассбендер шлепает по бедрам нимфоманку Найтли. Я же размышлял над этой почти кафкианской историей еще одного превращения.

С «Опасным методом» сложилась типичная для нашего проката ситуация, когда человеку в конфетной обертке подают не совсем шоколадное изделие. Грамотно снятую почти биографическую драму о психоанализе разрекламировали как эротический триллер с любовным треугольником и элементами садо-мазо. Наверное, Дэвид Кроненберг от души бы посмеялся, узнав, во что превратили его фильм рекламисты. А образованный зритель повеселился бы еще и над тем, что сделал режиссер с биографиями психоаналитиков. В общем, придя на «Опасный метод», я не знал, что интереснее: наблюдать за бурными проявлениями зрительского разочарования (народ-то явно ждал эротических, «некроненберговских», страстей) или за почти фантастическими метаморфозами Фрейда с Юнгом на экране.
 Знакомые с творчеством Кроненберга знают, что это не тот режиссер, с фильмами которого можно приятно скоротать время и получить положительные эмоции. Зритель скорее получит «техническое» удовольствие — от игры актеров (в «Опасном методе», кстати, все они создают колоритные образы), идеальной композиции почти каждого кадра, создающей атмосферу мрачной музыки, интересной режиссерской задумки. Но едва ли происходящее на экране принесет радость — из-за выбранной режиссером тематики.
 Кроненберга правильнее было бы назвать продолжателем традиций Кафки в кинематографе. Практически каждый его фильм — вариация на тему «Превращения». Режиссера волнуют происходящие с человеком изменения, мутации в семье, дома, на работе или столкновения со сверхъестественным, которые тоже навсегда меняют индивида («Выводок», «Видеодром»). Только если раньше Кроненберг изображал превращения физиологического плана (помните «Муху»?), то в последнее время старине Дэйву нравится ковыряться в психологии. Кроненберг все чаще показывает прорывающиеся наружу «подводные течения» в сознании личности («Паук»), психологические проблемы людей с двойной жизнью («Оправданная жестокость»). При этом, как говорит сам режиссер, никакой морали в его фильмах нет. Есть лишь констатация факта самого превращения. Человек мутирует, меняется под давлением враждебного мира или из внутренней потребности. Но такая мутация не является ступенью эволюции или деградации. Она просто выявляет ненужность личности миру, невозможность и неспособность жить так, как прежде или вообще — жить. Поэтому большинство героев Кроненберга, будь то доктор Брандл или Том Столл, в финале неизменно вызывают смесь жалости с отвращением.
 «Опасный метод», как и большинство фильмов Кроненберга, является еще одной красиво исполненной иллюстрацией к «Превращению». Грим, освещение, костюмы, декорации, воссозданные реалии эпохи выглядят настолько достоверно, что складывается иллюзия полного присутствия в Швейцарии и Вене начала XX века. А Мортенсен с Фассбендером благодаря своеобразной игре света и тени в кадре вообще выглядят как сошедшие с фотографий Фрейд с Юнгом. Спасибо артистам за многогранные образы героев, в семье — добрых мужей и отцов, в науке — принципиальных исследователей.
 Воссоздавая колорит эпохи, выстраивая галерею сложных характеров, Кроненберг, однако, ловко подменяет факты вымыслом. «Опасный метод», как правильно писал Зельвенский, не эротический триллер (к несчастью для прокатчиков), не документально воссозданная история психоанализа или научного соперничества, а рассуждение о том, что в сексе измученный общественными условностями и обязательствами человек якобы становится собой, превращается в себя настоящего. Однако открытая Фрейдом с Юнгом обусловленность человеческих действий сексуальными комплексами у Кроненберга столь же спасительна, сколь и губительна. С одной стороны, реализация сексуальных фантазий может помочь личности раскрепоститься, создать семью, как это показано в истории Сабины Шпильрейн. Но с другой — она же заставляет человека искать новых удовольствий и делает его свободным от обязательств заложником собственного тела (сюжет Отто Гросса). Здесь у Кроненберга возникает порочный круг: исцеленный на самом деле мутирует в сексуально озабоченного прокаженного, а сдерживающий сексуальные порывы врач окажется еще более страшным больным, чем его пациенты. Как и прежде, режиссер лишь констатирует факт сложного превращения человека в движимое инстинктами существо, но не разрешает конфликта. В итоге зритель, как и герой Фассбендера в финале, впадает в отупевающее недоумение и видит для героев лишь один жизненный принцип, предложенный героем Венсана Касселя: «Не проходите мимо колодца, не напившись».

1

Последние статьи

27 мая
26 мая
25 мая
22 мая
21 мая

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5