КИНО

О смысле на экране и вне его

Гости «Ракурса» обсудили «проклятые вопросы» кинематографа
Многие вопросы современного кинематографа даже для киноведов остаются неразрешенными
Многие вопросы современного кинематографа даже для киноведов остаются неразрешенными

В киноклубе «Ракурс» прошла дискуссия, которые здесь случаются не каждый месяц. Ее посвятили проблемам современного кинематографа и объединили темой «Истории в кино» vs «Кино без историй». Киноведы, критики, культурологи и простые зрители попытались ответить на вопросы, способно ли кино выразить невыразимое и зачем ему это надо?

Пересказать невыразимое

Вообще-то вопросов было гораздо больше. И чтобы ввести дискуссию в нужное русло, ее модератор, киновед и педагог Олег Горяинов предложил зрителям для начала посмотреть 37-минутный фильм литовского режиссера Шарунаса Бартаса «В память об ушедшем дне». Бессобытийная картина, представляющая взгляд автора на литовскую провинцию, стала иллюстрацией к предстоящей беседе. Но уже досмотреть до конца фильм, в котором ничего не происходило, для некоторых оказалось проблемой: уж больно рутинно выглядела жизнь литовских обывателей.

 

Воспринимать фильм как таковой, вне координат конкретного времени и пространства, отдельно от сюжета, характеров героев, зрителю все труднее.  Кино «должно» дарить ему приятное времяпрепровождение, давать эмоциональный заряд.

 


Не менее трудным для зрителей стал и поиск ответов на заданные Горяиновым вопросы «Можно ли пересказать подобные фильмы?», «Зачем смотреть такое кино?» и «Какой разговор предполагает подобный кинематограф?». Как выяснилось, не все показанное в авторском кино можно выразить словами. Мнения публики разделились. Одни говорили о невозможности пересказа, другие настаивали на интерпретации, а не пересказе. Третьи предлагали разговор о кино с опорой на социальный контекст. Однако говорящие оценивали кинематограф с точки зрения его «пользы» для зрителя, пытаясь уяснить себе смысл увиденного.
По мнению киноведа Валерия Бондаренко, такой утилитарный подход к фильму характерен для современного человека, который делит увиденную картину на фрагменты разной степени ценности: «Это наивное представление о кино. Мои студенты-искусствоведы, например, расчленяют «Сталкера» Андрея Тарковского на значимые куски, в которых люди что-то говорят, бьют друг друга по физиономии или бьются в истерике, и незначимые вещи (проезды на дрезине, длинные панорамы). Мы же не можем оценивать фильмы Тарковского, как помидоры в супермаркете, разделяя их на первый, второй и третий сорта. У нас тогда не будет кино».
Его поддержал Олег Горяинов, считающий, что к авторскому кино не всегда уместен рациональный подход: «Может быть, фильмы Бартаса или Тарковского, на самом деле, не предполагают осмысления. К тому же, современные режиссеры в интервью сами заявляют, что стремятся очистить свои фильмы от какого-либо смысла. А жанровое кино, наоборот, вовлекает нас в процесс рассуждения. Только это рассуждения не зрителя, а автора. У нас же при этом создается лишь иллюзия рассуждения».

Развлечение или усилие
   
Зритель легко «ведется» на авторские стратегии жанрового кино. Воспринимать фильм как таковой, вне координат конкретного времени и пространства, отдельно от сюжета и характеров героев, ему все труднее.  Кино «должно» дарить зрителю приятное времяпрепровождение, давать эмоциональный заряд, то, что сейчас принято называть «эстетическим» удовольствием. Но в таком случае в сознании зрителя остается лишь фабульная основа фильма. А кино неизбежно превращается в красивую движущуюся картинку. И зритель уже не готов к встрече с авторским кинематографом.
«Язык для анализа визуальных высказываний на сегодняшний день хорошо разработан, но он недоступен широкому зрителю. Чтобы овладеть таким языком, нужны труд и время. Современный же человек хочет получить готовый смысл и принимает за него то, что является готовыми культурными топосами. Ему, привыкшему жить в быстром, рваном времени, как и плохо знакомому с литературой вчерашнему школьнику, трудно об этом говорить. Это веяние времени», - считает профессор СамГУ Ирина Саморукова. По этому же пути упрощения, по ее мнению, развивается и интеллектуальная история. Не авторское, а жанровое кино сегодня в центре внимания и ученых. «Самые изощренные интеллектуальные исследования посвящены именно ему. Например, о фильме Ридли Скотта «Чужой» существует огромное количество литературы: психоаналитические, экономические, гендерные иссследования и многое другое. Хотя, казалось бы, чего проще пересказать фильм и отметить особенности в изображении чудовища. Просто интеллектуалы, перенасытившись эстетическим дискурсом в 1970-е, захотели иного». Иными словами, сегодня исчезла «культура усилия», без которой невозможно адекватное понимание произведения искусства. 
Все же терминологически правильно говорить не об авторском и жанровом кино, а о предлагаемых зрителю в фильмах двух разных идеологиях. Одна адресована безликой массе и требует релаксации, вторая, рассчитанная на конкретную личность, предполагает усилие. Можно согласиться с мнением одной из участниц дискуссии в том, что фильмы, «требующие» от зрителя отдыха, отвлекают его от самосозерцания и вникания в окружающий мир.  Авторское же кино, взывающее к духовным основам, возвращает ему идентичность. Но таким, считает Ирина Саморукова, кинематограф был раньше. В современных условиях всеобщего потребления исчезают границы между разными явлениями искусства. Авторское кино стремится адаптироваться ко вкусам простого зрителя. В массовом кинематографе появляются потуги на арт-хаус. Художник утрачивает эстетические критерии. «Мы ждем от него чего-то. Художник начинает суетиться, нервничать, слушать, что скажет зритель.  Он уже и не художник вовсе, а коммуникатор, - считает Ирина Саморукова. - Кино - не вечное понятие, оно каждый раз разное. Это и хорошо». Даже если современное кино требует от зрителя интеллектуального усилия, он не станет ломать голову и, скорее всего, обратится к готовой рецензии, написанной «авторитетным» критиком. Исчезает и адекватность восприятия того, что составляет золотой фонд мирового кинематографа. К ряду фильмов, которые раньше люди смотрели на одном дыхании, сегодня  интерес утрачен. Их «скучно» смотреть.
«У Гете было высказывание, которое можно отнести и к кинематографу. Он предлагал ученым, прежде чем создавать теории, посмотреть на мир, элементы которого - вода, дерево - сами по себе уже являются теорией. Этот мир, сложенный из первофеноменов, представляет собой внятное высказывание, которое не укладывается в привычное для нас понимание смысла. Ни зрителей, ни авторов того, что мы называем «кино супермаркетов», язык этих первофеноменов не интересует. Исчезли люди, которые любят эти первофеномены. Все существует для чего-то», - говорит Валерий Бондаренко.
Однако не все так плохо. Ведь и в так называемом «потребительском кино» есть свои гениальные авторы. Пожалуй, за последний год среди показанных в кинотеатрах картин можно найти несколько вполне достойных образцов, рассчитанных не на объевшегося поп-корном потребителя, а на вдумчивого зрителя. Он давно бы пресытился «кино супермаркетов», если бы оно было таким примитивным, как о нем говорят. Что же касается неподготовленности публики к авторскому кино, ее можно преодолеть, лишь накопив достаточный кинематографический опыт, самостоятельно ознакомившись с историей мирового кино, посетив «Ракурс» и пообщавшись с компетентными людьми, то есть вернув «культуру усилия». Но оставаться пассивным «потребителем» или заниматься эстетическим самовоспитанием – это уже личный выбор каждого зрителя.

 

Последние статьи

14 июня
13 июня
11 июня
10 июня
09 июня
08 июня
07 июня

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2