гастроли

Песни и пляски святаго духа

На сцене Самарской филармонии впервые выступил Петр Мамонов
На первых же песнях на мамоновской гитаре начали рваться струны
На первых же песнях на мамоновской гитаре начали рваться струны

После роли Ивана Грозного в фильме «Царь» любая сцена примет с удовольствием этого артиста, много лет работающего в жанре «русской народной галлюцинации». Жанр легко узнаваемый, но для многих не очень приятный – публика уходила из зала практически в течение всего вечера. Впрочем, самого Петра Николаевича это не смущало.

 

В этот вечер Мамонов был явно в ударе. Вооруженный черно-белым «стратокастером», Петр для затравки выдал пару старых песен на новый лад. Из репертуара «Звуков Му» был извлечен «Красный черт», известный по квартирникам 25-летней давности: «Ночью я совсем не сплю, ночью я бухать люблю». Похоже, такие тексты звучали в филармонии впервые. При этом Петр сильно изменил аранжировки, превратив песню в русское подобие блюза, унылого и яростного одновременно. Казалось, сам Мамонов получает гораздо больше радости от звукоизвлечения, чем слушатели. Гитара стонала, скрежетала, ухала, визжала. Рвались струны. Грязные и мощные риффы напоминали о гаражном роке 60-х. Увидеть такого Мамонова, забавляющегося с гитарой, кривляющегося и пародирующего приемы Чака Берри, – большой подарок всем поклонникам юродивого актера. Потом, собственно, был блюз – «Шуба-дуба блюз» с  таким же характерным припевом: «Ну и что? Все равно напьюсь!» Эти гимны маргинальности 80-х звучат сегодня немного зловеще. Особенно если учесть, что человек, юродствующий на сцене, много лет не пьет и ведет праведный образ жизни.
Настоящим апофеозом первой части стал «Серый голубь» - пронзительный гимн отверженного, под который немало люмпен-интеллигентов, поверив, шагнули из окна. «Я грязен, я болен, моя шея тонка, свернуть эту шею не дрогнет рука. У тебя. Я самый плохой, я хуже тебя, я самый ненужный, я гадость, я дрянь, зато я умею летать!» - пронзительно хрипел на сцене старый беззубый человек. Артист, которому раз за разом удается в своем искусстве необыкновенно точно и ярко воплощать наш национальный характер. Некрасиво? А такой есть.
Уже потом, после концерта, разговаривая со зрителями за сценой, Петр Николаевич начал истово защищать своего последнего героя – Ивана IV, убийцу и душегуба. Он, мол, не Чикатило какой-нибудь, сегодня людей убивает, а завтра прощения просит, кается. Мамонов четко улавливает эту уникальную способность перехода русской души от божественного к бесовскому и обратно. И если первая часть его выступления была нарочито «бесовской» (недаром блюз, в который он перекроил свои песни на этот вечер, называют «дьявольской музыкой»), то вторая была «божественной». Не в ортодоксальной традиции, а как-то иначе. Но тоже по-русски. Сначала Петр, облаченный в длинный балахон, прочитал совершенно невнятный, но уморительно смешной отрывок собственной прозы. Причем невнятица была особого рода – восходящая к русской поэтической традиции «зауми» и религиозному экстазу. Петр вообще все больше и больше напоминает святого старца, и вторая часть его выступления только усилила это сходство. Оставив Fender на «сладкое», Мамонов принялся читать короткие стихи, рассказы и зарисовки, которые, наверное, правильнее было бы сравнить с суфийскими притчами, коанами буддистов или проповедями бродячих монахов. Например, короткий стих с названием «Приоритет»: «Главное, что происходит в жизни – это смерть». Возвышенно, грустно и правда.
Впрочем, и эта душеспасительная часть вечера не обошлась без юродства. Прочитав стихотворение с листа, Петр комкал бумагу и швырял ее в зал, стараясь закинуть подальше. Публика ловила мятые листы, чтобы после концерта получить автограф на эту скомканную реликвию. Под конец двухчасового выступления Мамонов снова вооружился гитарой и спел ерническую «Хорошую песню».
«…Ты будешь стирать мне и гладить рубашки
Ты бросишь свои воровские замашки
Станешь хорошей
Очень хорошей
Так будем жить мы хорошие оба
Будем любить мы друг друга до гроба
Хорошие оба
До хорошего гроба…»

А потом артист удалился за сцену под аплодисменты, крики «браво», лязг и скрежет электрогитары. Но концерт на этом не закончился. В каждом выступлении Мамонова едва ли не самое главное происходит уже после «бисов», когда Петр традиционно выходит общаться с публикой. В маленький служебный коридор филармонии набилось больше сотни народу, и каждый ловил слова мудрого старца, затаив дыхание. Петр Николаевич не любит учить других, но на вопросы отвечает охотно. Хотя… В полном соответствии с традицией далеко не все его ответы можно и нужно понимать буквально. «Лучшее – это любить. Любить – это что? Это сколько ты можешь отдать. Времени, сил, жизни, крови. Это не какое-то чувство – сюсюкание и нежности. Если можешь свое место в трамвае старухе отдать - значит, можешь любить. Этого достаточно».
Его ответы на любые вопросы внешне просты и понятны. Казалось бы, что тут оригинального – выполнять заповеди, чтить отца и мать. Хочешь быть праведным - откажись от собственных недостатков, не поддавайся искушениям. Банальности. Но в устах Петра Мамонова эти слова обретают свой истинный смысл и силу. Потому что он сам следует этим советам и получает свою награду. С гордостью и болью рассказал Петр о том, что успел на съемках фильма «Царь» познакомиться и подружиться с Олегом Янковским...
Общение с праведниками, с теми, кто преодолевает в себе греховность и тщету – вот главная радость жизни. А что еще? Главное - не разучиться отличать праведных от бесноватых.

 

Последние статьи

13 декабря
12 декабря
11 декабря

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3