гастроли

Эта музыка будет вечной?

Вячеслав Бутусов пытался устроить в Самаре «НауБум»
Спецэффекты в шоу рок-легенды впечатляли. Но сам Бутусов по традиции выглядел уныло
Спецэффекты в шоу рок-легенды впечатляли. Но сам Бутусов по традиции выглядел уныло

25 октября в филармонии выступил магистр русского рока с «Ю-Питером». Празднование 25-летия «Наутилуса» проходило под шлягеры в сопровождении бурных оваций на фоне впечатляющего видеоряда. Элегантный маэстро, словно памятник, застыл в глубине сцены на почетном постаменте и, хоть и вяло, но вспоминал золотые деньки «Нау».

Прямо перед концертом затворник Бутусов решил выйти «в народ» и дать интервью. Сухощавый Вячеслав весь в черном (шерстяной кардиган, брюки, лакированные ботинки), задумчиво поглаживая решительный подбородок и пронзая собеседника взглядом карих глаз, стал подводить итоги. Но прежде вспомнил свое июньское выступление с симфоническим оркестром Самарской государственной филармонии на «Роке над Волгой».
-    Для большинства рок-музыкантов, начиная с Deep Purple, игра с симфоническим оркестром - мечта. Что Вам, как исполнителю, это дает?
-    Меня это дисциплинирует. Для меня, человека, не умеющего читать «оркестровые жесты», это испытание и ответственность.
-    А когда вы играли с рок-оркестром, не почувствовали ли ущербность рок-музыки по отношению к академической?
-    Ущербность в большей степени проявляется в человеческом факторе — владение инструментом, атмосфера. Недавно мы играли в Петербурге с оркестром, и его музыканты переволновались больше, чем я. Даже не смогли исполнить последние две вещи. Но это не ущербность, просто мы не привыкли к обстановке. Я привык к своей группе. Когда мы играем вместе, мы чувствуем друг друга, а когда в оркестре, ощущаешь волнение.
-    А вы сами слушаете академическую музыку дома «для себя»?

 

«Игра с симфоническим оркестром дисциплинирует. Для меня, человека, не умеющего читать «оркестровые жесты», это испытание и ответственность»

 


-    Если хоровую музыку можно назвать академической, то да.
-    Как вы считаете, традиция хорового пения сегодня существует или утрачена?
-    Конечно, утрачена. К сожалению, не могу сказать, насколько сейчас обогатился репертуар церковного хорового пения. Я в основном слушаю то, что было написано почти 100 лет назад.
-    Сами пробовали петь в церковном хоре?
-    Нет. Хотя меня призывали, я морально пока еще не созрел. Проблема в том, что там нужно иногда прийти и сразу читать текст с листа. А я пока хожу в церковь на службу, слушаю пение, наматываю «на ус», и те вещи, которые запоминаю, могу петь.
-    Кстати о волнении, Вы его испытываете сейчас, перед выходом на сцену?
-    Да, конечно. Но сейчас уже вырабатывается привычка укрощать это волнение. Точнее, методика укрощения факторов, которые вызывают эти треволнения.
-     С чем связано то, что рок-музыка, которая раньше была востребована в России, сейчас уходит в рамки субкультуры? Ведь вы уже не властители дум, как прежде.
-    Конечно. Но здесь надо учитывать опыт предыдущих поколений. Был период, когда оказалось востребованным пение романсов, потом чтение стихов, затем - эпоха бардовской песни. Все это - проявления святого Духа в разных ипостасях...
-    И «Ю-Питер» - это уже другое, не «Наутилус»...
-    Да, но «Ю-Питер», скажем так, еще не создал своего шедевра. И три его альбома — подготовка к этому.
Порассуждав о божественной природе творчества, Бутусов скрылся, чтобы вскоре явить себя на сцене в окружении «Ю-Питерских» ребят. Те, подобно маэстро, предстали в черном, блюдя негласный дресс-код. Пока Юрий Каспарян блестяще аккомпанировал «Бриллиантовым дорогам», а Евгений Кулаков вторил ему на ударных, откуда-то доносился голос маэстро. Но вот алмазами звезд блеснул огромный экран в глубине сцены, выхватив стоящий перед ним силуэт Бутусова с черной, как смоль, электрогитарой. Тот уже перешел на «Дыхание», и люди в зале еще не раз пожалели об отсутствии Алексея Могилевского: в этот вечер так не хватало его пронзительных соло на «саксе». Впрочем, «киношник» Каспарян компенсировал духовые струнными. Тем временем по залу неслась «Одинокая птица», рушился с небес «Падший ангел». И не успела публика оглянуться, зазвучало «Последнее письмо». Однако зал воспринимал происходящее на сцене сдержанно. Бутусов производил впечатление этакого старца. Казалось, из «Наутилуса» он давно «вырос», а песня «Я хочу быть с тобой», которую он, конечно же, исполнил, надоела ему, как моряку - макароны по-флотски. И все же ритуал уважения знаменитому «моллюску» исполнил, как подобает. Почтив напоследок Цоя с его «Звездой по имени солнце» (это было уже на бис), маэстро откланялся.
 

Последние статьи

17 июня
14 июня
13 июня
11 июня
10 июня
09 июня
08 июня
07 июня

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1