В Театре драмы поставили рассказы Шукшина

В Самарском театре драмы вышел спектакль Миши Лебедева «Вот так и живем» по рассказам Василия Шукшина - эстетский гимн жизни и театральной игре без грамма лубка.

В театральном контексте

Премьера в Драме оформлена одновременно просто и изысканно: спектакль идет между двумя деревянными стенами (слегка смахивающими на противопожарные занавесы), в пустом пространстве с деревянными скамейками, на фоне подсвеченных разными цветами задников (художник Наталья Чернова). Эти задники и эпизоды, в которых на их фоне работают тени актеров, заставляют вспомнить классика визуального театра Роберта Уилсона. Об этом можно было бы не писать (какие светящиеся задники сегодня не отсылают к Уилсону?) Но важно, что этот прием сразу помещает спектакль в общетеатральный контекст. Не в фольклорный, социальный или какой угодно другой, куда часто попадает Шукшин, а в театральный.

Лебедеву вообще важна отточенность формы (визуальной и пластической), это было понятно уже после первой его самарской премьеры, «Роковой ошибки». Но тот спектакль как будто расслаивался на два измерения: реальное и дополнительное, созданное пластическими средствами. В спектакле по рассказам Шукшина пластически застроена почти каждая минута. Здесь даже сплевывают эстетски и «в рисунке», что уж говорить о мытье в бане, стирке или очереди за пивом - эти эпизоды просто просятся в целые пластические этюды (хореограф Павел Самохвалов). Мизансцены выстроены как картинки, в некоторых, кажется, даже направление взглядов массовки продумано до сантиметра, не то что повороты головы. Но перед нами, конечно, не визуальный театр в чистом виде. В спектакле много текста (разложенная на голоса проза Шукшина) и немало от психологического театра, несмотря на некоторую гипертрофированность актерского существования.

Неброские клетчатые рубашки и майки-«алкоголички», однотонные платья, черные ботинки и кеды - костюмы намекают на 1960-е, но прямо ни к какому времени и месту не отсылают. Актеры почти все время на сцене, меняются с главных ролей на второстепенные и обратно и получают большое удовольствие от процесса. Почти у каждого есть свой «звездный час» и центральная роль, но спектакль этот в большей степени мужской. У Шукшина самые сложные персонажи - те самые давно обозначенные «чудиками» мужики, что удовлетворяют капризы жен, мучительно ищут смысл жизни (иногда находят в микроскопе), переживают унижения от измен и вообще выносят на своих плечах всю экзистенциальную тяжесть мира.

Все здесь на своем месте: влюбчивый дурак Сергея Маркелова («Беспалый»), заботливый семьянин Иршата Байбикова («Сапожки»), целеустремленный инвалид Алексея Егоршина («Нечаянный выстрел»), любознательный подкаблучник Владимира Морякина («Микроскоп») и другие. Женщинам, хотя и досталось от автора меньше объема, тоже есть где развернуться.

Играют при этом без надрыва, с юмором, в том числе и потому, что играют, не скрывая этого. Вот «Нечаянный выстрел», например,  драматичный рассказ, человек чувствует себя ущербным, не может освоить протез и чуть не отправляется из-за этого на тот свет. Но чего стоит один трюк с протезом: его «играет» приставленная к ноге Алексея Егоршина нога другого актера.

Верить в жизнь

В театре часто бывает так, что самые лицедейские, самые театральные, если можно так сказать, постановки через удовольствие от игры несут радость полнокровной жизни. Спектакль «Вот так и живем» не стал исключением. И это несмотря на всю неоднозначность шукшинских сюжетов, в которых автор часто застает героя в момент кризиса (а в драмовской подборке есть и рассказ «Жена мужа в Париж провожала», в котором большой город довел героя до самоубийства). Здесь важную роль играет не только стиль, но и «последняя фраза».

В финальном сюжете («Верую») насквозь театральным оказывается даже поп. Мы буквально видим, как его облачают в рясу, да и от проповеди тоскующему Максиму (Сергей Видрашку) священник явно получает актерское наслаждение. И так увлекается процессом, что уже не помнит, что несет, договаривается до веры в авиацию, механизацию и барсучий жир. Миша Лебедев ставит на финал максимально жизнеутверждающий сюжет, приберегает напоследок играющего с большим куражом Владимира Борисова (а как его поп поет «Клен ты мой опавший»!).

Ирония заключается в том, что поп у Шукшина - не только человек при сане, которому вроде бы не пристало так уж откровенно утверждать ценность жизненных удовольствий, но и онкологический (судя по всему) больной. В спектакле к этой иронии добавляется своя: Борисов - единственный представитель старшего поколения в этой молодежной постановке. Но именно его персонаж оказывается носителем самой здоровой жизненной философии: смысл жизни - в самой жизни, или в том, чтобы «бежать со всеми вместе», как формулирует поп.

Драма в этот раз «бежит» так, что должна угодить и требовательному зрителю, и тому, кто в театр приходит просто за отдыхом.

227

Последние статьи

18 июня
17 июня
14 июня
13 июня
11 июня
10 июня

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2