Математика сродни искусству

Федеральный профессор Сергей Асташкин - о престиже педагога, фантазии и популяризации науки

Всего 18 математиков России удостоены особого звания - федеральный профессор. Сергей Асташкин, заведующий кафедрой функционального анализа и теории функций Самарского национального исследовательского университета имени академика С.П. Королева - в их числе. В интервью «ВК» он рассуждает о состоянии математического образования в России и мире в целом, а также объясняет, как абстрактные теоремы получают практическое воплощение в повседневных вещах.

«Хороший математик везде будет востребован»

- Как вы оцениваете нынешний уровень математического образования в стране?
- Сейчас мы наблюдаем серьезное падение математического образования, причем не только в России. Что касается нашей страны, то одна из основных причин - в значительном снижении качества преподавания предмета в средней и высшей школе. Опытные учителя покидают школы, а выпускники университетов выбор профессии учителя оставляют на последнем месте. Не секрет, что престиж педагога средней школы очень низок. Проследим динамику хороших работ по профильной математике на ЕГЭ за последние три года в Самарской области. Если в 2016 году 3,5% учащихся получили более 81 балла, то в 2017 - 3,3%, в 2018 году - 1,3%. Уменьшается и количество стобалльников: восемь - в 2016 году, два - в 2017-м и только один в 2018-м. В частности, это связано с тем, что многие потенциально талантливые математики по окончании вузов уходят в бизнес, IT-компании, уезжают в столичные города или за границу. В результате все меньше способных молодых людей выбирают для себя путь преподавания и занятий наукой. Кстати, не обижая гуманитариев, скажу, что хороший математик нигде «борозды не испортит», всегда и везде он будет востребован.
- Кстати, а вы сами когда увлеклись математикой?
- В школе. Хотя изначально меня тянуло к менее точным наукам - литературе, биологии. Но сложилось так, что учителя математики школ №38 и 70 Самары, где я учился, «горели» своим делом, увлеченно передавали знания. Постепенно «загорелся» и я. В то же время в школе казалось, что этот предмет прост и требует в основном рутинных усилий. Только в университете я увидел, что это не так, что математика гораздо сложнее и интереснее.
- Важно ли вам как математику прикладное применение этой науки?
- Конечно, без математики трудно представить современную физику, химию или биологию. Что касается функционального анализа, которым я занимаюсь, то он стал неотъемлемой частью, например, квантовой механики, теории управления, теории вероятностей, математической статистики, теории струн - одного из кандидатов на «теорию всего», которая бы описала все известные фундаментальные взаимодействия. Но, несмотря на все это, математика, на мой взгляд, не столько наука, сколько искусство. Математику надо пропагандировать, показывая ее красоту, демонстрируя необыкновенно изобретательные, а иногда и чрезвычайно остроумные доказательства. Как сказал великий математик прошлого Давид Гильберт про одного своего ученика, узнав, что тот стал поэтом: «Видимо, для занятий математикой у него не хватило фантазии». А что касается прикладного значения математики, то, на мой взгляд, оно вторично. Также это справедливо для музыки Бетховена, Моцарта.
- То есть, по большому счету, вы занимаетесь искусством?
- Да, но здесь есть тонкая грань. Например, академик Борис Кашин в конце 1970-х годов занимался абстрактной математикой, теорией так называемых поперечников. И казалось, что результаты его работ никогда не будут применяться на практике. Тем не менее спустя 30 лет на основе его исследований был создан перспективный метод «сжатых изображений». В частности, благодаря ему в США были сконструированы видеокамеры, которые могут одновременно снимать изображение и сжимать его без потери качества «картинки». Поэтому не исключено, что рано или поздно абстрактные теоремы, которыми я занимаюсь, также найдут практическое применение.
- Вы затронули тему популяризации науки. На ваш взгляд, в каком состоянии находится в нашей стране «научпоп»? Что нужно для того, чтобы активнее двигать науку в массы?
- По моему мнению, интерес людей к науке, к знаниям зависит в основном от состояния общества в данный исторический момент. Наша страна всегда отличалась высоким качеством научно-популярной литературы, радио- и телепередач, посвященных науке. По-прежнему есть что почитать или посмотреть. Другое дело, что люди сейчас намного практичнее, чем раньше, и зачастую интерес к науке у них исчерпывается знакомством с гаджетом. Кроме того, невысокий материальный уровень большинства населения также не способствует «проникновению» науки в массы. Хотелось бы надеяться, что в будущем ситуация изменится к лучшему.

«Стало проще работать над совместными проектами»

- Как изменилась ваша жизнь после получения статуса федерального профессора?
- Стало гораздо проще поддерживать контакты с российскими и иностранными коллегами и работать над совместными проектами. Как правило, четверть года я провожу в командировках. Это позволяет расширять кругозор, быть в курсе последних результатов - не только мне, но и студентам, которым я преподаю в Самарском университете. С удовольствием делюсь новыми знаниями во время еженедельных кафедральных семинаров. Еще один бонус поездок - участие в российских и международных конференциях, обсуждение возникающих научных проблем с коллегами. Так, в качестве приглашенного лектора я участвовал в трех последних конференциях Function Spaces, они проходят раз в три года в разных городах Польши и являются одними из самых важных встреч специалистов, изучающих функциональные пространства. В августе в Кракове я рассказывал о результатах совместной работы с моим учеником Константином Лыковым и американским математиком Марио Мильманом, посвященной теории предельных интерполяционных пространств. Статья с подробным изложением результатов принята в Journal of Approximation Theory и опубликована на сайте журнала. Предельные интерполяционные пространства уже давно вызывают повышенный интерес, однако до сих пор учеными в основном рассматривались лишь частные примеры, единая теория не была построена. Мы же предложили новый подход к изучению этого класса пространств. Суть в том, что нам удалось найти единое описание всех до сих пор известных таких пространств. Это позволило, с одной стороны, найти более простые доказательства известных фактов, с другой - получить новые результаты. Мы надеемся продолжить эти исследования.
- Вы отметили, что сильная математическая школа функционального анализа сложилась в Польше. А какие еще страны задают тон в математике?
- Именно в Польше благодаря, прежде всего, Стефану Банаху, опубликовавшему в 1931 году «Теорию линейных операций» - первую книгу по функциональному анализу, был открыт этот новый математический мир. Уже к середине 30-х годов сформировалась выдающаяся школа в области функционального анализа в Советском Союзе. Сильные специалисты этого направления работали и работают в США. Но, конечно, как и вообще в математике, законодательницей мод в функциональном анализе на протяжении многих десятилетий является Франция. Исторически так сложилось, что там всегда работали великие математики. Начиная от Пьера Ферма, имя которого носит самая загадочная теорема, до живого классика современного функционального анализа Жиля Пизье. Для меня было большой честью то, что именно он представил Французской академии наук работу, написанную мной совместно с Лехом Малиграндой, работающим в Швеции. После чего весной 2018 года она была опубликована в докладах академии.
- А чем так заинтересовала французов эта работа?
- Дело в том, что многие пространства, на первый взгляд, совсем не похожие, оказываются с математической точки зрения одинаковыми или изоморфными. Со времен Стефана Банаха проблема выяснения того, изоморфны или нет те или иные пространства, является одной из самых важных в функциональном анализе. Почти полтора года мы пытались найти решение подобной задачи для одной пары хорошо известных классических пространств. Отчаявшись, предложили задачу ряду известных математиков, в том числе и Жилю Пизье, но решения не получили. В конце концов в начале 2018 года решение было нами найдено, и мы послали его Пизье.
- Ваш статус позволяет модернизировать учебные программы университета. Что вы намерены предпринять?
- Да, мы этим занимаемся. Написан английский перевод методического пособия по спецкурсу «Теория мартингалов в функциональных пространствах». Сейчас вместе с моим аспирантом Степаном Страховым мы заканчиваем подготовку пособия по спецкурсу «Геометрия банаховых пространств». Разумеется, конечная цель этой деятельности - в привлечении иностранной аудитории. К сожалению, российская наука по-прежнему в значительной степени изолирована от европейской и мировой. Обучение студентов из-за рубежа в нашем университете могло бы помочь преодолению этого недостатка.

В рамках реализации концепции развития математического образования в России в 2015 году были учреждены должности федеральных профессоров математики. Они должны проводить научные исследования мирового уровня и публиковать их результаты в ведущих журналах, преподавать дисциплины, отражающие современный уровень развития математики, модернизировать содержание учебных программ, готовить кадры высшей квалификации, организовывать научно-исследовательские семинары. Кроме того, они должны привлекать финансовые средства на проведение исследований посредством организации и активации участия во внешних конкурсных системах. 30 декабря 2015 года по итогам федерального конкурса из 124 ученых со всей страны статус федеральных профессоров математики получили 18 человек.

87

Последние статьи

23 августа
22 августа
21 августа
19 августа
17 августа
16 августа

Архив Общество

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6