гастроли

О сближении противоположных

Разделили «Вокзал на троих»
Актеры не отступили от своих «сериальных» образов, а публике именно это и было нужно
Актеры не отступили от своих «сериальных» образов, а публике именно это и было нужно

В прошлую пятницу на сцене самарской филармонии столичные звезды экрана Даниил Страхов и Олеся Железняк представили новый антрепризный спектакль. В нем нашлось место для хореодрамы, пантомимы и лирической комедии. Впрочем, публику интересовали не столько театральные изыски, сколько артисты. И они не разочаровали, представ перед зрителем каждый в своем амплуа.

Конечно, зрители пришли «на актеров», как это обычно бывает в антрепризах. И публика подобралась соответствующая – «сериальная», прекрасно знакомая с экранными персонажами Страхова и Железняк.
Представьте, что вы оказались не в то время, не в том месте с теми, кого меньше всего хотите видеть - так вкратце можно описать жизненную ситуацию, на которой и строится сценическое действие «Вокзала на троих».

 

Примитивность действия компенсирует, пожалуй, только игра актеров. Даже когда их герои чеканят традиционные мелодраматические фразы, они остаются непредсказуемыми

 


Не успевает за кулисами отгреметь стук колес поезда (по заставке на экране зритель понимает, что перед ним Ярославский вокзал), как на сцене начинается музыкально-мимическое представление. У бутафорской барной стойки с первыми звуками джаза появляется героиня Олеси Железняк. И буквально на блюдечке подает характер современной Фроси Бурлаковой, с которым твердо ассоциируется артистка после «Ландыша серебристого». Этакая провинциальная простота в розовой, под каракуль, шубе и глуповатом колпаке. Она танцует и гримасничает. Но вот появляется герой-любовник (Страхов) в шубе и меховой ушанке набекрень. Немота прерывается катастрофически нелепым диалогом. Он интеллигентно пытается «склеить» Ее, Она вяло сопротивляется. Герои даже не представляются, да зрителю, узнавшему типажи актеров, это и не надо: на сцену с телеэкрана переносится извечный сюжет мелодрамы. И то, что это делает режиссер Роман Самгин, ученик Марка Захарова, отнюдь не прибавляет спектаклю веса.
Примитивность действия компенсирует, пожалуй, только игра актеров. Даже когда их герои чеканят традиционные мелодраматические фразы, они остаются непредсказуемыми. Маргарита Готье(ва) у Железняк из террористки-шантажистки вдруг оборачивается «жертвой», легко манипулирующей собеседником. Хрипловатый голос артистки и механистичные кукольные  движения добавляют гротеска характеру, но от этого он не перестает быть живым. То же и с героем Страхова. Сначала он – любовник-искуситель, помесь Остапа Бендера и Исаева, из образа которого артист никак не выйдет, потом – просто ведущий известного телешоу, а в финале - ранимый, никому не нужный человек. Третий в этом «базар-вокзале» – бармен в исполнении Сергея Серова, которому только бы «помыться и напиться», а на самом деле - разделить одиночество с такими же неудачниками, как он сам. Вообще-то эту роль должен был играть герой «6 кадров» Федор Добронравов, и многие зрители пришли на спектакль из-за него. Но малоизвестный Серов создал такой милый образ с внешностью Санчо Пансы и добродушием Портоса, что сожалеть об отсутствии Добронравова не пришлось. Он и подливает масла в огонь страсти, которая никак не разгорится между двумя героями. А зрителя, который по очереди сопереживает каждому из персонажей, преследует один вопрос: «К чему все это?» Тем более что герои ведут нелепые диалоги, откровенно напоминающие беседу мистера и миссис Смит из «Лысой певицы» Ионеско.
Действительно, что может быть общего у дамы, вернувшейся из «мест не столь отдаленных», уволенного с ТВ артиста и бармена-чревоугодника? Кажется, к финалу все должно рассыпаться, и персонажи разойдутся по своим поездам. Но у Самгина все логично: «Веселый звоночек» (Страхов) в бытность свою дизайнером изготовил бронзовую фигурку, которой Рита (Железняк) случайно убила мужа. Он же сгубил супругу, неграмотно сделав заземление в ванной. «Оба мы убивцы!» - вторя  героям Достоевского, восклицают Рита со «Звоночком». И уже, казалось,  почти получилась нормальная «новая драма». Но все испортил бармен Федор Иванович, своим пьяным дебошем опошлив трагизм ситуации. Хеппи-энд строго соблюден. Каждый получает свое:  Рита – любовь, «Звоночек» - новую жизнь, Ф.И. – внимание окружающих и вдоволь спиртного. А зритель, сморгнув слезу, подумает: «Ай, молодцы, не хуже, чем в телике, сыграли!»
 

3

Последние статьи

24 августа
23 августа
22 августа
21 августа
20 августа
19 августа
16 августа
15 августа

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1