Усадьба, ставшая призраком

Судьба имения дворянского рода Шелашниковых
В Самарском Заволжье Шелашниковы становятся крупными владельцами земель. Их масло было не хуже вологодского. Шелашниковы продавали его в Европу
В Самарском Заволжье Шелашниковы становятся крупными владельцами земель. Их масло было не хуже вологодского. Шелашниковы продавали его в Европу

Поиски села Петровского в навигаторе ничего не дали. Жители Челно-Вершинского района – те, к кому мы обращались - тоже ничего не слышали о нем. Наконец, лишь один смутно вспомнил, что есть где-то такое, если повернуть направо на границе с Шенталинским районом. Свернув в указанном направлении, мы долго петляли по бездорожью, пока водитель случайно встреченной машины не показал путь, добавив, что там почти и нет ничего. Во всем селе – один человек.

Первый предводитель дворянства

Самое первое губернское земское собрание в Российской империи состоялось у нас в Самаре. Это было 28 февраля 1865 года в доме Шелашникова, на углу улиц Казанской и Воскресенской. Конечно, это было не случайно. Почетный мировой судья, надворный советник Степан Петрович Шелашников был одной из самых заметных фигур в среде самарских дворян. Он активно участвовал в реформах образования, сельского хозяйства, медицины. Еще в 1852 году был избран первым губернским предводителем дворянства.  Кстати, волею судьбы последним предводителем дворянства в губернии, избранным в 1917 году, был тоже Шелашников. Александр Николаевич, племянник Степана Петровича.  В 1919 году Александр Николаевич уехал вместе с армией Колчака и представителями Российского общества Красного Креста в Омск. Там и скончался.

Как свидетельствуют историки, выходцы из Подмосковья дворяне Шелашниковы появились на самарской земле в начале XIX века: Первым был Петр Иванович Шелашников, камергер и надворный советник. Представители этого рода были, как правило, людьми образованными и культурными. О них писали в своих дневниках первый самарский литератор и краевед И. А. Второв, внучка Державина М.А. Поленова. Семейство было в дружеских отношениях с Владимиром Ивановичем Далем. В Самарском Заволжье Шелашниковы постепенно приобретают обширные сельскохозяйственные угодья и становятся крупными землевладельцами. Считалось, что их масло было не хуже вологодского. Шелашниковы продавали его в Германию, Францию, Англию. А лучшие сорта пшеницы - в Канаду и США. На деньги, вырученные от этого, и полученный в банке кредит они построили в 1912 году железнодорожную ветку «Самара – Бугульма».

Одно из имений было куплено ими на территории нынешнего Челно-Вершинского района. Это было село Петровское, располагавшееся на опушке обширной поляны Тарханского леса. Господский дом находился на вершине холма и представлял собой дворянский особняк эпохи классицизма. Рядом размещался искусственный пруд, сохранившийся до нашего времени. Одно время, в советские годы, в бывшем усадебном доме Шелашниковых размещалась сельская школа. После ее закрытия здание пустовало, территория усадьбы пришла в упадок. Частично она была застроена жилыми подворьями.

В 1993 году все, что осталось от имения – остатки усадебного дома; пруд, устроенный на ручье и фрагменты парковых насаждений – было признано объектом культурного наследия.

«Барский» родник

Первое, что встречаем на территории бывшей усадьбы, - обширный пруд, местами затянутый тиной. На пруду проложены мостки. В нескольких местах они подгнили, но пройти можно. Эти места облюбовали рыбаки. Здесь неплохо ловится карп, карась, окунь. Рядом маленькое дощатое строение. Дверь закрыта на замок. Идем влево через бурьян, полуразрушенные стены барского дома из красного кирпича. Рядом толстые березы – видимо, уже в возрасте.

Это единственное строение из всего имения, которое, хоть и в полуразрушенном виде, но сохранилось до нашего времени. В 1905 году, во время крестьянского бунта, усадьбу сожгли.

Внутри строения тоже бурьян. Видим поставленный кем-то камин. Рядом с развалинами – возведенное, видимо, недавно, кирпичное строение, предназначавшееся под гараж, и стопки неиспользованного кирпича. Как рассказал единственный житель села (о нем – чуть позже), один из предпринимателей хотел как-то облагородить это место. Достроить дом, сделать мансарду. Но затея не удалась. Он успел только построить мостки, поставить беседку в заросшем парке, да возвести это кирпичное строение, которое теперь никому не нужно.

Нет уже в селе ни здания сельской церкви, ни клуба – их разобрали на укрепление плотины.

Проходим по парку. Все заросло. Попадаются дикая бузина, волчья ягода. А вот и родник. Местные жители с давних пор считали, что вода в нем обладает целебными свойствами. Говорили, что она не замерзает даже в самые лютые морозы. Не знаю. Умылся – освежает. Родник до сих пор называют Барским. Так он именуется и на двух табличках в разных местах, свидетельствующих о том, что это памятник природы регионального значения. Вокруг ни души. Вот только ужика в воде увидели.

Единственный житель

На той стороне пруда несколько домов. Один, другой, третий брошены, пустуют. А вот пчельник. Рядом надрывается собачка, сидящая на цепи в будке. Значит, в доме должен быть хозяин. Так и есть. Он самый, единственный житель села. Встречает нас во дворе. Представляется: Геннадий Федорович Секлетин. Он - бывший нефтяник, одно время жил в Новокуйбышевске. Выйдя на пенсию, вернулся в родное село, где вырос. На вопрос, не скучно ли одному, не страшно ли, отвечает: «Что вы! Скучать некогда. У меня хозяйство – утки, гуси, пчелы, огород, картошка. Да и дети с внуками приезжают то и дело. Не дают скучать».

Угощая нас цветочным медом, Геннадий Федорович вспоминает о житье-бытье в родном селе. О том, что слышал раньше от стариков. Как сожгли в 1905 году барское имение взбунтовавшиеся крестьяне. И как усмиряли их приехавшие казаки – согнали бунтовщиков на площади и высекли нагайками. О том, как уже при советской власти единственный оставшийся усадебный дом разбирали на кирпичи. Сначала хотели построить свинарник, а потом построили из этих кирпичей здание военкомата в Челно-Вершинах. О том, как он в детстве вместе с другими мальчишками находил возле усадьбы старинные медные и серебряные монетки – до сих пор их хранит. О том, как уже после войны, в 1946-м, раскопали винный подвал, принадлежавший барину. Помогли его найти повар и кучер бывшей усадьбы, дожившие до того времени. Рассказывая об этом, Геннадий Федорович заметно оживляется: «Дубовые стены с накатом, стеллажи и там бутылки, бутылки. Уполномоченный пришел, стал крошить их палкой. Мужики возмущались: «Хоть бы сам попробовал». И все же несколько бутылок сохранилось. Собрались фронтовики, побросали в сторону свои протезы, выпили за погибших и за живых – и песняка. Время к вечеру. Бабы пришли за ними. Сначала хотели уговорить их идти домой. А потом сами присоединились к ним. И до утра устроили себе праздник. «Выходила на берег Катюша», - пели все вместе…».

Летом в селе появляются еще двое жителей. Две бабушки. Валентина Ильинична Куранова и Нина Ивановна Александрова. Приезжала сюда еще одна женщина из Петербурга, рассказывает Валентина Ильинична. Судьба связала ее с селом с тех пор, как девчонкой ее привезли из блокадного Ленинграда. Уже спустя много лет, уехав на родину, эта женщина купила на собственные деньги памятник в честь погибших в Великой Отечественной. На нем надпись: «Вечная память землякам, павшим за Родину». Она очень хотела бы, чтобы его установили где-нибудь в селе. Может быть, даже на кладбище. Но у местных властей руки так и не дошли до этого. Валентина Ильинична показала этот памятник, валяющийся в придорожной траве. Смахнули осенние листья. Слова еще можно прочитать. Пока не стерлись.

Господский дом находился на вершине холма и представлял собой особняк эпохи классицизма. Рядом размещался пруд, сохранившийся до нашего времени

395

Последние статьи

19 июня
18 июня
17 июня
14 июня
13 июня

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5