Век "ВК"

1944 год

САМАРСКИЕ ХРОНИКИ


11 января в начальных, семилетних и средних школах РСФСР вводится цифровая пятибалльная система оценки успеваемости и поведения. Применяемая до сих пор словесная оценка – отлично, хорошо, посредственно, плохо, очень плохо – заменяется оценками: 5, 4, 3, 2, 1.

3 апреля в Куйбышевской детской спортивной школе «Спартак» прошли гимнастические соревнования на личное первенство по программе БГТО и ГТО 1-й ступени, по вольным упражнениям, упражнениям на брусьях, кольцах, перекладине, на коне и прыжкам. В группе мальчиков первое место занял ученик артели «Красный часовщик» М. Левит, в группе девочек – Л. Алмаева. Сейчас юные гимнасты готовятся к соревнованиям на первенство города, которое состоится 23 апреля.

11 июня в клубе им. Дзержинского города Куйбышева состоялось выступление Государственного Русского народного оркестра СССР под управлением заслуженного артиста РСФСР Н.П. Осипова.

16 июля. Предприятия Куйбышевской области отгрузили для восстановления Сталинградского тракторного завода 1600 тонн кирпича, 2035 тонн извести, 1340 тонн алебастра.

СЛОВО ГАЗЕТЕ

«ПИСАТЕЛИ НА ЗАВОДЕ»

«ВК» от 4.04.1944г

«Бюро областного отделения Союза советских писателей решило прикрепить к Куйбышевскому станкозаводу бригаду писателей. В нее вошли тт. Адуев, Шаповалов, Бурдукский и Алферов.

Писательская бригада проведет читки своих произведений в обеденные перерывы в цехах и на специальных вечерах, примет участие в выпуске заводской газеты, покажет в очерках, зарисовках и стихах передовиков социалистического соревнования».

«Коммунары» – на войне


На мемориальной доске «ВК»


Волков Сергей Владимирович - заведующий отделом информации. Ушел на фронт в июле 1941 г.

Работник «ВК» В.Шкуратов вспоминает: «22 июня 1941 г. полночь. Сданы последние заметки с митингов. Но из редакции почти никто не ушел. В отделах - взволнованные разговоры. Сергей Волков, обычно благодушный и невозмутимый, в возбуждении ходит по кабинету.

- На фронт! - говорит он. - Завтра же на фронт! С гитлеровцами надо

объясняться на языке пулеметов...».

По свидетельству коллег, Сергей был опытным журналистом. Прекрасно знал область и город. Он умел не только найти важную информацию, но и интересно ее преподнести. Человек неиссякаемой энергии, Волков научился управлять самолетом и стрелять из пулемета. Это предопределило его военную специальность: вскоре после начала войны он ушел на фронт с коммунистическим полком пулеметчиком. Воевал геройски, за что не раз был отмечен командованием. Погиб на глазах боевых товарищей, прикрывая отход своего полка. Он последним отступил к переправе и, расстреляв все патроны, стал переходить реку вброд. Берег был уже совсем близко, когда его настигла вражеская пуля.

Номер «ВК» от 3 января1944 года, был последним, который подписал «в свет» И.П.Сиснев. Нет с ним ничего плохого не произошло. Просто направили на повышение в столицу на должность ответственного редактора газеты «Труд». До конца года газету подписывает его заместитель З.Х. Рахманкулов.

Ответсеком в годы войны был Николай Андреевич Быстров. Именно он первым в редакции принял М. Шолохова, когда писатель пришел в «ВК» познакомиться и принес в газету материал для публикации. Что касается деятелей искусств, часто посещавших в те годы редакцию «ВК», то Николай Андреевич часто в кругу друзей вспоминал ...

                                               ...И не заикайтесь

Дело было в годы, когда Куйбышев являлся «запасной» столицей СССР. Маршак с Михалковым посетили Молотова, во время одного из его приездов в Куйбышев, чтобы решить кое-какие насущные вопросы. К просьбам писательского актива глава МИДа отнесся с пониманием и в основном согласно кивал головой. Когда же речь пошла о главной просьбе визита – выделению грузовой машины для нужд писательской организации - Маршак начал от волнения заикаться. Тогда суть вопроса начал излагать Михалков, также подверженный заиканию. В конце концов вместе им удалось разъяснить суть просьбы. Когда Молотов понял, наконец, о чем его просят писатели и сопоставил в уме скудное наличие транспортных средств с потребностями, то взволнованно замахал руками,

- И...не-не заи-икай-тесь! – выкрикнул Молотов. Оказывается, и у него был тот же самый недуг...

                                                 «Правда» - "бильдует"...

«Правда» печаталась в нашей типографии. Передавали полосы по «Бильдаппарату». Зачастую в коридорах редакции «ВК» тогда можно было услышать примерно такой диалог:

- А что «Правда» говорит?».

- «Правда» - бильдует...

Редакционные острословы пересказывали это как анекдот. Причем – с политическим уклоном, заметьте.

Разумеется, далеко не всегда «Правда» говорила правду. Однако даже не искажение информации, а также ее замалчивание приводили порой к трагическим последствиям. Так случилось в Куйбышевской области в 1944-м году...

СЛОВО ГАЗЕТЕ

«ЯДОВИТЫЙ КАРАВАЙ»

«ВК» № 160, от 28.08.2004г

«Весной 1944 года по Куйбышевской области прошла страшная эпидемия, унесшая жизни почти 5 тысяч человек.

Весна в сорок четвертом была ранняя. Уже в начале апреля с полей повсеместно начал сходить снег, то там, то здесь открывая остатки неубранного урожая. Многие ждали этого как спасение – заканчивалась третья военная зима, все запасы зерна и картошки были на исходе, а большинство семей, в первую очередь семьи призванных в армию, уже давно голодали и перебивались, чем попало. И надеялись: вот откроются поля, они пойдут собирать колоски, наедятся вдоволь…

Той весной колоски были покрыты какой-то странной пеленой сероватого цвета, словно паутиной. Но никто не думал, что это – знак беды.

Ветераны–колхозники вспоминают, что в предшествующую зиму снег выпал рано и до самой весны было не очень холодно. Неубранное зерно, оставаясь в теплом сыром пространстве между землей и толстым слоем снега, не замерзло, а всю зиму прело, гнило и обрастало грибком, который вырабатывал опаснейший токсин. Именно он, поражая носоглотку, гортань и дыхательные пути, и вызвал эпидемию септической ангины.

Первое сообщение об ангине в архивных документах датировано 14 апреля. Главврач Большеглушицкого района (фамилия в документе, к сожалению, неразборчива) докладывает главному санитарному врачу Куйбышевской области П.В. Геминову об эпидемии в башкирском колхозе «Кызыл Муратша». «В первую очередь заболевают дети, - читаем в донесении, - много также болеющих стариков и старух. Тела больных покрываются пятнами размером примерно в горошину, рот словно обожжен, болезнь сопровождается тошнотой, поносом, рвотой, иногда обильным кровотечением из носоглотки».

Надо отметить, что для властей и медико-санитарных служб эпидемия 1944 года не явилась сенсацией. Случаи массового отравления людей остатками перезимовавшего на полях хлеба были и перед этим. В 1942 году болезнь охватила Похвистневский, Клявлинский, а также Старокулаткинский, Барышский, Павловский районы (последние три входят сейчас в Ульяновскую область). Уже тогда ангиной переболело 976, умерло 138 человек.

В 1943 году масштабы эпидемии были шире – на этот раз она охватила, кроме перечисленных районов, еще Камышлинский, Исаклинский, Сызранский, Новодевический, Шигонский, Сосново-Солонецкий, Кинельский, Борский районы. Соответственно выросла и трагическая статистика: число заболевших составляло уже 1090 человек, из них 392 умерли. Поэтому в начале сорок четвертого областные и районные власти понимали: голодные изможденные люди только и ждут схода снега, чтобы снова отправиться в поле за колосками. Уже 10 февраля Куйбышевский облисполком принял специальное постановление о профилактике септической ангины и наметил меры по ее преодолению в случае возникновения эпидемии.

24 марта Наркомздрав РСФСР телеграфирует Госсаниспектору Куйбышевской области: «В ответ на Вашу просьбу сообщаем, что в целях профилактики и лечения септической ангины можем выделить 200 кг никотиновой кислоты, 5 килограммов желатина, 20 кг стрептоцида…» А в конце приписка: «Пенициллин выделить не можем, его нет». О роли пенициллина при инфекционных заболеваниях и отравлениях медики знают: это важнейшее лекарство, без которого излечение практически невозможно.

В середине апреля в районах забили тревогу: весь народ на полях, предотвратить массовый сбор колосков не можем, число заболевших растет с каждым днем, отмечены смертельные случаи.

25 апреля заседает бюро Елховского райкома ВКП(б). Из документов видно, что наибольшее количество отравившихся отмечено в Красных Домах, Пролейке, Кубань-Озере, Теплом Стане. Примерно в это же время секретарь Красноярского райкома Гайдук пишет в обком партии, что эпидемия охватила около 10 населенных пунктов района, больше всего болеют в Курумоче, Малой и Большой Царевщине (ныне поселок Волжский). Кошкинский РК наиболее опасными в эпидемиологическом отношении определил села Ново-Калмаюрского сельсовета и колхоз имени Карла Маркса.


Эпицентром бедствия стал Ново-Буянский район. 28 апреля бюро райкома партии призывает все предприятия и организации помочь заболевшим септической ангиной людям. К этому времени число больных уже превысило 500 человек, самая сложная ситуация в селах: Мулловка, Старый Буян, Ново-Урайкино, Новая Бинарадка, Пискалы.

Немного позже, 5 мая, в районе была создана чрезвычайная комиссия и предприняты решительные меры по пресечению сбора отравленных колосков, началась организация больниц и пунктов питания. 10 мая секретарь Ново-Буянского райкома партии Лаптев вместе с заведующим райздравом пишут экстренное письмо в обком ВКП(б), которое, очевидно, из-за срочности не было даже отпечатано на пишущей машинке.

«Сегодня объездили Мулловский и Ново-Бинарадский сельсоветы, - сообщают они секретарю обкома Жаворонкову, положение тяжелое, - колхозники умирают каждый день по 5-10 человек на село, гибнет множество детей. Медикаментов и лечебных продуктов не хватает… Просим Вас, уважаемый Василий Гаврилович, выделить для района дополнительное количество яиц, животного масла, но, в первую очередь, хотя бы 2 кг сульфидина и 3 кг стрептоцида».

Обращает внимание на себя стиль письма, не принятый в официальной переписке между партийными органами. Видимо, руководитель района до того был потрясен увиденным, что не осталось места чинопочитанию, звучали просьба и мольба.

Самым тяжелым был май, особенно вторая его половина. Несмотря на все принимаемые меры (а в районах, пострадавших от эпидемий, уже работало большое количество врачей из Куйбышева, Москвы, других городов, повсеместно были развернуты стационары для больных, улучшалось их снабжение необходимыми препаратами, питанием) ангину победить не удавалось.

В одном из архивных документов содержится рекомендация: с собранным от колхозников зараженным зерном обращаться в соответствии с инструкцией НКВД СССР «О порядке хранения и транспортировке ядовитых веществ». К началу мая 1944 года в Куйбышевской области уже не осталось района, где бы не были отмечены случаи отравления людей перезимовавшим на полях зерном. Злая ирония судьбы: к этому времени с войны начали возвращаться фронтовики, комиссованные по ранению. Уцелев на передовой, они находили смерть на родине от ангины. Так умерли, например, мои односельчане Мутыгулла Кадыров и Ахметзаки Хасянов. Следом за хозяевами заболел и домашний скот: буренки, поев фураж из того зерна, тоже умирали и за околицей многих сел тогда возникли огромные скотомогильники.

Септическая ангина стала без преувеличения катастрофой, к которой органы здравоохранения и власти оказались не готовы. И дело не только в острейшем недостатке лекарств и отвлечении большей части медицинских сил на нужды фронта. Все, что было связано с эпидемией септической ангины, максимально засекречивалось. Даже в переписке между санитарными ведомствами. Себе же во вред. В одной из своих телеграмм Наркомздрав РСФСР просит Куйбышевский облисполком «впредь донесения о септической ангине не посылать шифровками. Этим вы лишаете нас возможности оперативно действовать», - сказано в послании. Особенно тщательно оберегали от этой информации солдат действующей армии, чтобы сохранить их боевой дух.

Только этой сверхсекретностью можно объяснить тот факт, что решение о запрещении продажи на рынках, вокзалах, пристанях изделий из муки облисполком принял только 29 мая, когда погибли уже тысячи людей, многие из которых приобрели отравленные продукты именно на таких базарах и рынках. Прими областная власть это распоряжение пораньше, многих жертв можно было бы избежать.

Именно с полным отсутствием информации об эпидемии было связано появление легенды о немецких самолетах, которые якобы осенью 1943 года сбрасывали на поля отравляющие вещества. Однако фашисты, несмотря на все свое вероломство, не нарушали Женевский протокол 1925 года «О запрещении применения в боевых действиях удушливых, ядовитых газов и бактериологических средств», и отравляющие вещества, за исключением, конечно, концлагерей, не применяли. Не было никаких самолетов. Это надо признать.

Шамиль Галимов. член Союза журналистов РФ.

(Автор выражает благодарность сотрудникам Государственного архива Самарской области и Самарского областного архива социально-политической истории за содействие в подготовке материала)».

«Коммунары» – на войне

С 33-й стрелковой дивизией (в составе 3-ей Ударной армии Северо-Западного фронта, потом в 22-ой армии, в 1-ой Ударной и опять в 3-ей) Михаил Александрович Матянин прошел всю войну - от озера Селигер Калининской области до Берлина. Особо значительными действиями стрелков стали бои за "пушкинские" места: усадьбу Михайловское, речку Сороть. Небольшой пятачок обороны здесь беспрестанно обстреливала фашистская артиллерия, бомбили с пятнадцати-двадцати самолетов разом. И наши потери были огромными. Несколько ранений и контузий пришлось на долю Матянина. Правда, тот осколок, что до сих пор он носит в груди как четвертый орден, влетел в него позже, в Прибалтике. Пройдя через шинель и несколько слоев теплой одежды, железяка застряла над сердцем.





Поход на Берлин тоже мог стать последним этапом в жизни командира радиовзвода Матянина. Тогда три бойца взвода вырыли в земле убежище, где и спрятались. А рядом разорвался немецкий снаряд, земля обвалилась и похоронила солдат заживо. Все-таки боевые товарищи вытащили их из завала, а для Матянина происшедшее обернулось потерей слуха. О медсанбате он даже думать не хотел: всего 70 километров было до рейхстага. А вновь обрести слух старшему сержанту помогло потрясение..

После боя на окраине Берлина Михаил наткнулся на молодого лейтенанта. Убитый лежал с открытыми глазами и словно глядел в небо. Вдруг где-то неподалеку грохнул взрыв, и с яблони на мертвое лицо посыпался белый цвет... Уже позднее, на гражданке, художник и журналист Михаил Матянин творчески осмысливал тот эпизод. А в Берлине он вызвал у него стресс и как следствие - избавление от последствий контузии.

76

Последние статьи

19 апреля
18 апреля
16 апреля
15 апреля

Архив Губерния

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
23 24 25 26 27 28 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5