• Век "ВК"
  • Навылет время ранено, досталось и судьбе...
  • 1929 год

Век "ВК"

1929 год

 

 

СЛОВО ГАЗЕТЕ

«ВК» от 24.09.05г

«СТАЛИНСКИЕ РЕФОРМЫ»

«С 1929 года в СССР проходили сталинские рефор­мы. Пережил их и наш край. Важнейшими элементами преобразований были:

пятилетние планы, ставив­шие производителей под жесткий диктат государства, постоянно и волюнтаристски корректируемые (и, значит, не являвшиеся плана­ми в истинном смысле этого сло­ва);

индустриализация. Догмат превосходства средств производства (товары группы "А") над товарами народного потребления (товарами группы "Б"), ставивший регионы в положение заложников центра, диктовавшего сроки и направления разви­тия;

коллективизация. Уничтожение российского зажиточного крестьянства, кормившего страну и заграницу, загон сельчан в контролируемые организации (колхозы и совхозы) и постановка их в зависимость от техники МТС - машинно-тракторных станций, лишение сельских жителей документов, организация работы не за реальные блага, а за умозрительные "палочки" - трудодни;

культурная революция. Насаждение под видом всеобщего образования догматов "пролетарской культуры", "коммунистической" идеологии и культа личности, "феминизация" (на деле - превращение российской женщины в этакую "работящую лошадь"), воспевание физической силы;

милитаризация государ­ства. Всевобуч, приоритет обо­ронных интересов, культ военных, агрессивное расширение своей территории, приучение граждан к воинской дисциплине;

финансовая и торговая монополия на внутреннем и внешнем рынках - фиксация цен, ликвидация частных коммерческих организаций, сокращение рыночного сектора, принуждение граждан к покупкам ценных бумаг для осуществления сталинских реформ;

создание репрессивной системы (милиция +госбезопасность) для обеспечения тотального контроля за обществом, усиление обвинительного уклона в правосудии и стремительное расширение системы места исполнения наказания - знаменитого архипелага ГУЛаг с резким устрожением режима содержания заключенных.

Одним из первых признаков волны реформ в Самаре стал снос кафедрального собора на 2 500 че­ловек (одно­го из лучших в Поволжье). В 1930 г. горисполком принял решение о его разруше­нии. В 1-м полугодии серией взрывов собор разрушили.

 

На его месте впоследствии был по­строен Дворец культуры (совр. Театр оперы и балета). Мрачное здание, в котором висели плакаты: "Жить стало лучше, жить стало веселее".

 

 

В ходе первых пятилеток росло давление на кулачество, вызывая на территории края рост вооруженных выступле­ний. Раньше других (уже к кон­цу 1930 г.) сплошную коллек­тивизацию провели Чапаевс­кий, Большеглушицкий и Кинель-Черкасский районы. До весеннего сева 1931 г. мили­ция экстрадировала 3 000 ку­лацких хозяйств по принятому 27 февраля бюро крайкома ВКП(б) Постановлению "О вы­селении кулацких хозяйств за пределы края".

Г.Алексушин,

к.и.н., професор АВН».

САМАРСКИЕ ХРОНИКИ

9 февраля. Открыта прямая телефонная связь со Ставрополем.

18 марта. Самару посетил нарком просвещения А.В.Луначарский. Нарком ознакомился с положением дел в сфере народного образования и выступил с докладом...

  АНЕКДОТ ПО ТЕМЕ

  Луначарский питал слабость к цитированию иностранных авторов на языке оригинала. Однажды он выступал на митинге и, увлекшись сверх всякой меры, выдал бесподобное лингвистическое попурри. Никто ничего не понял, но все впечатлились, и один из рабочих спросил:

- Товарищ нарком! Вот вы владеете столькими языками, сколько же университетов надо для этого окончить? Десять? Или больше?

- Нет, - ответил нарком, - вполне достаточно трех. Но первый должен окончить ваш дед, второй - отец, а третий - вы.

Одно только непонятно, как хорошо воспитанный Луначарский оказался в кампании тех, кто попытался «нарушить связь времен» и поколений. Благо, что далеко не все удалось в этом деле.

САМАРСКИЕ ХРОНИКИ

24 марта. Состоялся первый областной съезд пролетарских писателей.

16 мая. Процветает пьянство среди некоторых заведующих экономиями. Заведующий первой экономией Першин вместе со своим помощником Ивановым пьянствовал в конце марта двое суток и чуть не загнал казенных лошадей. Заведующий четвертой экономией Грет также не отставал. Три дня валялся он пьяный в овраге в снегу. Опух и чуть не замерз. К его счастью (вряд ли, к счастью экономии) крестьяне его нашли и доставили в экономию…

 

20 июля. В Самару прилетел известный летчик Б.Г.Чухновский. На 3-моторном гидросамолете он сопровождал Карскую экспедицию.

20 октября. В связи с образованием Мордовской автономной области Постановлением ВЦИК РСФСР Средневолжская область переименована в Средневолжский край.

В первой половине 1929 года редактором газеты был М.Ольшевец, затем - Фи­липп Алексеевич Ксенофонтов, один из организаторов комсомола в Симбирске. Всего два года Филипп Алексеевич был редактором...

В номере газеты "Волжская коммуна", посвященный Дню печа­ти (5 мая1930г., « Волжская коммуна» - в профиль») Филипп Алексеевич Ксенофонтов в редакционной статье "Вместо отчета" пишет: "Самый капи­тальный факт: все напе­чатанные нашей газетой материалы за отчетный период по крупным объектам самокритики подтвердились не менее чем на 95%, подтверждаемость всех остальных разоблачений (средних и мелких) - 85%, подтверждаемость ненапечатан­ных заметок, посланных на расследование в со­ответствующие органы для установления фактов на месте, - 57%.»...

Знал бы, уважаемый Филипп Алексеевич, как зловеще «аукнется» и не в таком уж далеком будущем используемая им здесь терминология: «подтверждаемость разоблачений», «соответствующие органы». Хотя, возможно, и догадывался.

Судьба Филиппа Алексеевича Ксенофонтова заинтересовала позже одного из редакторов «ВК» П.А. Моторина. Поиск привел его в архив КГБ. И появился на страницах «Волжской коммуны» очерк.

 

СЛОВО ГАЗЕТЕ

«ВК», № от 1, 3, 4 и 5 апреля 1990г

«ОСОБО ВАЖНЫЙ ПРЕСТУПНИК»

«В личном деле Филиппа Алексеевича осталась такая характеристика: «Тов. Ксенофонтов за время своей работы в Средней Азии в течение 1924-25 годов вел значительную пропагандистскую и литературную работу. На своей работе в качестве редактора краевого органа Средне-Азиатского Бюро ЦК ВКП(б) «Правда Востока» вполне удовлетворительно руководил газетой. За время его ре­дактирования газета приблизилась к массам и завоевала до­верие и авторитет среди рабо­чих.

Председатель Средне-Азиатского Бюро ЦК ВКП(б)

И. Зеленский».

Наша справка: Ф.А. Кенофонтов - партийный деятель, историк и социолог. Родился в селе Тагай Самарской губернии. Член РКП(б) с 1918 г. Осенью 1918 г. один из организаторов союза учащихся-коммунистов «III Интернационал» в 1-й пролетарской школе им. К. Маркса в Симбирске. С 1919 г. секретарь, c 1920 г. ответственный секретарь Симбирского губкома РКСМ, редактор газет, журнала «Юный пролетарий». Затем находился на редакторской и партийной работе в разных городах страны. В 1929–1930 гг. редактор газеты «Волжская коммуна» («Средневолжская коммуна»). В 1937 г. служащий в Куйбышеве.

...Частые перемещения партийных работников в те годы были обычным явлением. Не миновала эта участь и Ксенофонтова. В Самару на должность редактора газеты «Волжской коммуны» он приехал в 1929-м.

Редакция жила напряженной жизнью края. Ксенофонтов, уже не новичок в газетном деле, в работу включился, что называется, с ходу. На страницах «Волжской коммуны» часто появляются его ста­тьи на политические и эконо­мические темы, причем круг их не ограничивается мест­ными рамками. Рецензирует книги, брошюры, откликается на события дня. То это статья об уроках китайской революции, то основательные исследования о налогообло­жении крестьянских хозяйств, создании фундамента социалистической экономики.

Но самый большой резонанс вызовут «Злые заметки», публикация которых в «Волжской коммуне» (21 июня 1930 года) явится венцом его редакционной деятельно­сти. Фельетон, напечатанный под заголовком: «Тов. Кры­ленко, в комиссию по чистке, почти что донос», вскрывал сущность приспособленцев, обывателей с партийными би­летами.

В «Злых заметках» (их перепечатала одна из столичных газет) власть предержащие усмотрели подрыв устоев, того самого верного и бездумного послушания, которого они всеми силами и средства­ми воспитывали в согражданах. Из ЦК тут же последовала команда: «Снять!».

Не многим позже секретарь Средневолжского крайкома ВКП(б) М. Хатаевич так от­зовется о Филиппе Алексеевиче:

«Ксенофонтов работал в качестве редактора краевой газеты «Волжская коммуна» больше года и за это время проявил себя как хороший руководитель и ценный работник. Его фельетон «Рыцари в колпаках и халатах» (Так в тексте — авт.), в связи с которым было вынесено решение ЦК о снятии его с поста редактора, был его ошибкой, которую он исправил в дальнейшей ра­боте в качестве фактического редактора газеты (основной член редколлегии). Тов. Ксенофонтов избран на последней конференции членом «райкома и кандидатом в члены бюро крайкома ВКП(б)».

Однако Ксенофонтов был снят не то­лько за фельетон. Заместитель редактора Корчемник, по утверждению одного из сослуживцев, выкрал из его стола и переслал в ЦК личное письмо Филиппа Алексеевича, где содержались достаточно откровенные высказывания о положении в пар­тии. Что также, очевидно, сыграло в дальнейшем свою роль. Осенью того же трид­цатого года Ксенофонтов уезжает в Мо­скву в Институт красной про­фессуры. Учится, активно со­трудничает с «Рабочей газетой» ЦК, где является одним из основных авторов по важнейшим политическим вопросам.

...Но стремления иметь свое мнение ему не простили. Одним из первых в досье на Ксенофонтова оказался документ с пока­заниями (сентябрь 1936-го) журналиста «ВК» П.Шептухина: «В 1929 году в краевой газете «Волжская коммуна» образовалась группа активных троцкистов, возглавляемая Филиппом Ксенофонтовым... Группа троцкистов овладела редакцией, проводила троцкистские установки в повседневной работе, открыто ведя дискредитирующие пар­тию и власть разговоры, использовала страницы газеты для клеветнических выпадов против партии... Участники троцкистской группы собирались в кабинете редактора Ксенофонтова, где открыто высказывались против поли­тики партии, особенно в области руководства сельским хозяйством. Речи раздавались при этом открыто троцкистские, направленные против ру­ководства ВКП(б)».

В справке на арест Ксенофонтова сотрудники УГБ НКВД лейтенанты Деткин и Краевой напишут: «В 1929 г. будучи редакто­ром краевой газеты сгруппи­ровал вокруг себя троцкист­скую группу из числа работников редакции... поддерживал связь с троцкистом Красным (арестован в 1936 г. в Днепропетровске)... В 1932 г. участник группы, существовавшей в редакции, Грасис, показал, что Ксенофонтов снабдил его револьвером и информировал о том, что, якобы, на конгрессе Ко­минтерна подготовлялось по­кушение на тов. Сталина. В то же время следствием уста­новлено, что Грасис имел тер­рористические настроения про­тив тов. Сталина... На протяжении последнего времени Ксенофонтов также не порывал своих связей с троцкистским подпольем».

Арестовали Ксенофонтова в Самаре 16 марта 1937 года. А через три дня после ареста вывели из состава пленума краевого комитета партии и исключили из рядов ВКП(б), как троцкиста-двурушника».

Существует также версия, что одним из невольных «виновников» ареста Филиппа Алексеевича мог быть его коллега по «ВК» Лазарь Рубинштейн.

Наша справка: РУБИНШТЕЙН ЛАЗАРЬ МИХАЙЛОВИЧ г.р. 1903. Партийный работник, журналист. В 1920-21 - первый секретарь обкома комсомола Татарии. Затем, после учебы в Москве в университете им. Свердлова, работал в Татарском обкоме ВКП(б), а оттуда был направлен в Самару (Куйбышев), где стал редактором газеты " Волжская коммуна ". Арестован по сфабрикованному обвинению в ряде преступлений, согласно приговору Верховного суда СССР 11 мая 1938 расстрелян в Куйбышеве.

«...Рассказывает первый секретарь крайкома В. Шубриков: «я здесь должен сказать, что одним из ини­циаторов постановки вопроса о Ксенофонтове был Рубин­штейн. Вы помните по­становление крайкома партии, где мы объявили Ксенофонтову вы­говор за статью? А дело было так. Рубинштейн... прибегает ко мне и говорит, что есть опублико­ванная статья Ксенофонтова, в которой нет ни одного слова о кулаке. О навозе, о лоша­дях и т д. есть, а о кулаке ни сло­ва... Вечером мы собрали всех членов бюро крайкома партии и, насколько мне помнится, крепко протерли Ксенофонтова. Объявили ему строгий выговор и опубликова­ли в печати. Мы и тогда подходили таким образом, что у Ксенофонтова это результат делячества, что он увлекся на­возом, конем, организацией труда в бригаде, а о кулаке забыл. Мы не могли представить, что Ксенофонтов сознательно мог написать правую статью... Но после убийства Кирова, пос­ле сигналов ЦК, мы собрались. У нас не было никаких данных, что Ксенофонтов ведет какую-то работу... Мы его вызвали и сказали: «Мы тебе не доверяем, никаких оснований, что ты еще не оставил своих позиций у нас нет, но что у тебя есть колебания — это для нас понятно. Поэто­му мы тебя из партийного ап­парата убираем, из бюро вы­водим». Я это рассказал, чтобы было яснее с Ксенофонтовым. Ведь Рубинштейн, будучи другом Ксенофонтова, первый под­нял вопрос о его статье, ска­зал, что она написана не случайно, что это отражение его колебаний».

А что же следствие, которое располагало «документами, свидетельскими показаниями и признаниями обвиняемых» и на которое возлагались боль­шие надежды? Оно ведь должно было объективно все выяснить. Вот тут вышла закавыка. Несмотря на старание следователей, дело не клеилось. Обвинение, поставленное на «признаниях» соучастников и общих фразах о контрреволюционной троцкистской деяте­льности и будто бы готовя­щемся покушении на вождя т. Сталина, при допросах рушилось подобно карточному домику. Ксенофонтов держался каменно, стоял на своем: «Ни в каких троцкистских ор­ганизациях я никогда не состоял и не состою, если не считать моего участия во внутрипартийной дискуссии 1923 года. От оп­позиции я отошел в 1924 го­ду и публично признал свою ошибку... Ни с кем из троцкистов связей нe поддержи­вал. Грасиса знал еще по 1919 году, когда он работал еще в Особом отделе Восточного фронта в Симбирске... Он исключен из ВКП(б) в 1922 — 1923 гг. за использование слу­жебного положения в личных целях: купил себе квартиру на государственные деньги».

Ксенофонтова под конвоем доставляют в Москву. Ретивый самарский чекист Деткин, пожалуй, мог бы не корить себя за «профнепригодность» — его коллеги в столице тоже не на раз раскрутили «дело» Ксенофонтова. Арестованный оказался крепким орешком. Ничего не скрывал, но и упорно не при­знавал того, что на него на­говаривали. Да и в чем он мог себя упрекнуть? Считал случившееся дикой ошибкой, про­изволом случайных или зло­намеренных людей в органах. Достаточно в ЦК, правительст­ве узнать о беззаконии, как справедливость тотчас востор­жествует. Из Лефортовской тюрьмы он напишет на скудной четвертушке листа:

«Прокурору Союза республики т. Вышинскому

от заключенного Лефортов­ской тюрьмы, одиноч. камера №170,

Ф. А. Ксенофонтова.

Заявление

От 10.06-37г.

На меня накинута петля са­мой грязной грубоазиатской провокации.. Я дал исчерпывающие пока­зания по всем обвинени­ям, к слову, в свое время разо­бранным в Комиссии партконтроля при ЦК (1935г., март). Ни одного конкретного факта моей «деятельности» следствие не называет. Я просил очную ставку с моими «обвинителями», но мне в этом отказывают. В наказание за то, что я не хочу признавать нелепые обвинения, меня перевели в оди­ночку. Мое положение буквально безвыходное. Я прошу Вас, гражданин прокурор социалистического государства, предоставить мне одно право: право на защиту от провокационных обвинений совсем неведомых мне личностей, Я прошу конкретно: во-первых, очной ставки с моими «обвинителями» и, во-вторых, присутствия при этой ставке представителя прокуратуры Союза».

Он все еще верил. Дорого обойдется «прозрение» Филиппу Ксенофонтову. Целый месяц от него (уже без протоколов) будут добиваться «признания». И только 8 июля он напишет под диктовку Ежову: «На протя­жении 4-х месяцев нахождения в тюрьме я запирался и не давал показаний о своей контрреволюционной работе, потому что трусил перед от­ветственностью за свои преступления и думал, что органы НКВД не сумеют разобла­чить меня. А теперь я решил встать на колени перед НКВД и чистосердечно все расска­зать и тем самым дать возмо­жность правдиво и сурово на­казать меня».

Авторов этого «покаяния» с головой выдают стилистические погрешности письма и полная его идентичность «признаниям» других «членов самарского центра».

...Официальная справка утверждает, что Ф.А. Ксенофонтов умер в тюрьме, в январе 1938 года. До суда. По другим сведениям Филипп Алексеевич Ксенофонтов покончил с собой в тюрьме осенью тридцать седьмого...

П.Костин», (псевдоним П. Моторина - одного из редакторов "ВК").

Впоследствии Ф.А. Ксенофонтов был полностью реабилитирован. А в феврале 1940 года Военная коллегия Верховного суда СССР признает установленным, что «Деткин (один из истязателей Ксенофонтова), используя свое положение начальника отдела УНКВД по Куйбышевской области, проводил вредительскую работу направленную на избиение партийно-советских кадров...». И как не «крутился» бывший следователь – он получил по заслугам.

Кстати, впоследствии, в конце 2009-го года, о Ксенофонтове нам напомнили из... Конгресса США. Вот что об этом писала тогда наша газета от 05.12.2009 г.:

"Напоминание об этом факте пришло в редакцию из-за океана. Точнее, из библиотеки Конгресса США. Спасибо специалисту европейского одела Анжеле Кэннон (Angela Cannon - Reference Specialist European Division Library of Congress). В ноябре она прислала на сайт «ВК» фото нескольких номеров нашей газеты из хранящихся в библиотеке, и запрос: с каких пор «Волжская коммуна» именно так называется и кто был тогда ее редактором. Ответили… И тут же поняли, что юбилей надвигается. Ведь 80 лет тому назад на основании постановления крайкома ВКП(б) от 6 декабря 1929 года газета «Средневолжская коммуна» была переименована в «Волжскую коммуну».

Редактором, при котором газета последний раз изменила свое название, был как раз Филипп Ксенофонтов.  ...Одним из первых в досье на Ксенофонтова оказался документ с пока­заниями журналиста «ВК» Шептухина: «В 1929 году в краевой газете «Волжская коммуна» образовалась группа, возглавляемая Филиппом Ксенофонтовым, которая овладела редакцией, открыто ведя дискредитирующие пар­тию и власть издевательские разговоры, использовала страницы газеты для клеветнических выпадов против партии... Участники троцкистской группы собирались в кабинете редактора Ксенофонтова и речи направленные против ру­ководства ВКП(б)», из кабинета редактора раздавались при этом открыто…».
Да, не был Филипп Алексеевич белым и пушистым по отношению к генеральной линии. Открыто, как сказано в письме, ставил под сомнение исторические решения, пытался как-то по какой-то своей колее идти. Мнение свое имел и самое страшное высказывал его среди товарищей, как ему тогда казалось, по работе. И, по-видимому, нецензурно (не с лексической, а политической точки зрения). Ведь, как в любой шутке есть только доля шутки, так и в доносе этом наверняка есть доля правды... Я даже представляю, как это бывало: номер подписан «в печать», на столе среди оттисков отыскиваются и раскладываются традиционные для «Коммуны» прошлого века шахматы. Кто-то уже сгонял за «казенкой». И начинается неспешный откровенный мужской разговор за жизнь и политику... И дым коромыслом. Чтобы проветрить кабинет - открывают двери. А разговоры ведутся отнюдь не шепотом. Ну, и понятно, «что потом»…

СЛОВО ГАЗЕТЕ

«ВК» от 30.10.99г

«Я ПРИЗНАЮ СЕБЯ ВИНОВНЫМ...»

"Арестовали Л.М. Рубинштейна, почти одновременно с Ксенофонтовым после того, как Лазарь Михайлович подписал «В свет» номер «ВК» от 18 марта тридцать седьмого. Номер от 21 марта был подписан уже его заместителем. Согласно материалам дела:

«Установлено: Рубинштейн Л.М. являлся активным участником троцкистской террористической организации, в которую был завербован в 1932 году...»

Он признает себя виновным и подтверждает показания, якобы данные им на предварительном следствии. Правда, в пылу разбирательств ему "подвесили" и «мокрое дело». Он уволил из редакции коммуниста Таптова, которого позднее нашли убитым. И хотя именно в это время Рубинштейн находился в Кисловодске, сочли, что убийство его рук дело.

Из стенограммы допроса:

Следователь. Вы принимали непосредственное участие в осуществлении террористических акций?

Рубинштейн. Нет.

Следователь. А убийство в Куйбышеве коммуниста Таптова?

Рубинштейн. Никакого участия в этом я не принимал!

Следователь. А Ксенофонтов утверждает, что разработка плана теракта над Таптовым происходила на вашей квартире...»

Далее следователь обескураживает Рубинштейна тем, что якобы Ксенофонтов уже подал на имя наркома внутренних дел заявление, будто Рубинштейн является участником троцкистской террористической организации.

Следователи взяли Лазаря Михайловича, что называется, «на пушку», добиваясь от него показаний на Ксенофонтова. В протоколе появляется запись сделанная рукой следователя, якобы со слов Рубинштейна:

«Ксенофонтов выехал в Москву, лелея мечту уничтожить Сталина. Он проник во МХАТ с браунингом. Но Сталина в театре не было».

Следующая запись в деле сделана собственноручно Рубинштейном:

«Прекращая тактику запирательства, которой я придерживался свыше четырех месяцев, я признаю себя виновным в том, что входил в состав центра троцкистской организации, ведшей по указанию Троцкого и его эмиссаров в Союзе Радека и Пятакова активную вредительскую и диверсионную террористическую деятельность. На сей раз честно хочу сказать, что не давал я показания не из трусости перед ответственностью за свои преступления, нет, единственной мыслью, преследующей меня и даже в эту минуту, когда пишется этот протокол, была мысль о мести, о самой беспощадной расправе с руководителями ЦК ВКП(б) и Советского правительства».

11 мая 1938 года Л.М. Рубинштейн был осужден по четырем статьям. И приговорен к расстрелу с конфискацией имущества: "Приговор окончательный и подлежит немедленному исполнению".

Коричневым карандашом прямо на этой же бумаге отмечено, что приговор приведен в исполнение.

В. ЖОГОЛЕВА».

Понятно, что Лазарь Михайлович ни троцкистом, ни шпионом не был и никакого коммуниста Таптова не убивал. 8 июня 1957 года определением Высшей коллегии Верховного суда СССР дело прекращено за отсутствием состава преступления и «по вновь открывшимся обстоятельствам». Однако не будем забегать вперед. Ведь тридцатые только начинаются и ...пока все идет хорошо...

АНЕКДОТ ПО ТЕМЕ,

рассказанный  в культовом фильме шестидесятых «Великолепная семерка»:

«Парень вывалился из окна небоскреба, когда он пролетал где-то на уровне шестидесятого этажа, у него спросили:

- Как дела?

- Пока все о*кей,- успел ответить тот...

А в двадцать девятом году наша газета бывало  писала и о "Струкачах"...

СЛОВО ГАЗЕТЕ

«ВК» от 29.05.1929г.

 

В лексиконе завсегдатаев Струковского сада существуют целые серии названия аллей. Вот тут, тотчас у главного входа – место для зевак. Люди сидят здесь в кругу, прячась за тенью деревьев, и наблюдают, кто входит и кто выходит из сада. Первая аллейка внизу – темная и сырая – «ученическая». Там, где посажены большие цветники и бьют фонтанчики – ходит «чистая публика»: молодые люди в галстуках и модных ботинках и густо «припудренные» девицы. Дальше – полутемная «рабочая аллея». Где-то в глуши совершенно не освещенная скрывается «аллея страстей», «аллея признаний» и другие с не менее звучными наименованиями. Так было в прошлом году, так было десять, двадцать лет тому назад. Старые садовые традиции оказались живучи. Новый советский быт в саду отражается только в костюмах, иногда в музыке, да еще в том, что где-то в темном заброшенном около уборной углу расположилась крошечная раковина-читальня.

И о гастролях цирка Дурова....

***

"ВК" от 31.05.29г.

Сегодня последняя неделя грандиозного представления с участием лучшего русского дресировщика Владимира Дурова (младшего).

Династия Дуровых широко известна не только у нас, но и за границей. Начало дуровского жанра положили братья: Владимир и Анатолий. Место покойного Анатолия занял его сын тоже Анатолий. В прошлом году он был убит случайным выстрелом на охоте. И его место занял племянник – Владимир. Молодой Дуров не изменил дедовским традициям. Вызывает улыбку медведь, дурашливо «играющий на рояле» или «поющий» фокстерьер. Дуровскую программу неплохо бы показывать маленькому организованному зрителю – школьникам и ребятам из детских домов.

Короче, пока "все о*кей"...

 

 

  • Навылет время ранено, досталось и судьбе...

    1928 год

  • Навылет время ранено, досталось и судьбе...

    1929 год

  • Навылет время ранено, досталось и судьбе...

    1930 год

211

Последние статьи

11 ноября
08 ноября
07 ноября
06 ноября
05 ноября
03 ноября
01 ноября
31 октября
30 октября
29 октября
28 октября

Архив Губерния

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
23 24 25 26 27 28 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5