Театр

Зрительный зал - это бездна, которая и манит, и страшит

17 декабря один из ведущих актеров Тольяттинского драмтеатра имени Г. Б. Дроздова «Колесо» Андрей Чураев отметил свое пятидесятилетие. С этим театром связано около двадцати лет жизни актера. Сейчас Андрей Чураев репетирует несколько ролей в спектакле «Визит дамы», премьера которого пройдет 17 января.

 

Что интересно джентльмену с серебристыми висками

- Порою приходится слышать мнение, что актер – это женская профессия. Хотя, глядя на вас, этого никак не скажешь. Но ведь действительно актер зависит от многого - от обстоятельств, от режиссеров, от партнеров…

- Любой человек зависит от разных жизненных явлений. Актер – не более других.

- В «Колесе» у вас самые разноплановые роли. Какое амплуа более интересно вам?

- Мне интересны разные, не похожие друг на друга образы. Вообще, мне кажется, если актер постоянно играет в рамках одного и того же амплуа, он неизбежно теряет интерес к профессии. Хотя сегодня мы видим, как сериальные актеры переходят из одного фильма в другой в одном и том же образе, порою даже не меняя костюмов. Иногда хорошие актеры пытаются вырваться из привычных образов. Но ведь они зависят от режиссеров, а те, в свою очередь, – от продюсеров и от собственных сложившихся за годы работы штампов. К сожалению, это же можно сказать и о многих режиссерах, которых приглашают в театры на разовые спектакли. Они, как правило, используют одних и тех же актеров в примелькавшихся образах, чтобы поставить спектакль побыстрее и не напрягаясь. Вот и в нашем театре тоже существует проблема приглашенных режиссеров. Какие-то наработанные актерские приемы – это, наверное, неплохо. Но, по-моему, еще великий актер Иван Москвин говорил, что один артист имеет в своем арсенале два штампа, а другой – сто.

- И все же, какие роли вам интереснее всего играть?

- Те, которые интересно репетировать. Молодые актеры, как правило, ищут славы. Для меня, джентльмена с серебристыми висками, главное уже не это. Главное - интересные репетиции.

Не нужно «дрессировать» актеров

- Вы достаточно долго работали в театре «Колесо» и вместе с его основателем Глебом Дроздовым, и после его ухода из жизни. Театр сильно изменился с тех пор?

- Он не мог не измениться. Мало того, он должен был измениться. Люди, которые пытаются перенести ушедшее время в наши дни, по меньшей мере заблуждаются. Это невозможно. Уход лидера такого масштаба - а Дроздов был лидером во всем - не мог не повлиять на дальнейшую судьбу театра. Нового художественного лидера в театре пока не появилось. Но ведь то же можно было бы сказать и о судьбе БДТ после ухода Товстоногова. Театральную стилистику определяют главный режиссер и художественный руководитель. И, если это люди талантливые, они стараются, чтобы в театре были непохожие друг на друга спектакли и разнообразный репертуар.

- О Глебе Дроздове ходит немало легенд. Как вам работалось с ним?

- Трудно. Я был занят во многих его спектаклях, но не был его актером. Поэтому больших ролей при Дроздове у меня было мало. Он делал ставку на своих учеников, к числу которых я не принадлежал.

- Вы работали с несколькими режиссерами. С кем из них было интереснее всего?

- Есть режиссеры, которые «дрессируют» актеров. А есть такие, которые дают артистам большой коридор возможностей. И чем шире этот коридор, тем интереснее. Такие режиссеры исходят из того, что ты можешь уже сейчас и чего можешь достичь завтра. Так было, например, с Игорем Касиловым. Мы работали вместе с ним в «Колесе» во многих спектаклях как партнеры по сцене. Он очень яркий актер и интересная личность. И когда Касилов стал ставить спектакли, у нас было полное взаимопонимание. Он чувствовал, чего хочу я, я – чего хочет он. Так было, например, в работе над спектаклями по пьесам Николая Коляды «Полонез Огинского» и «Корабль дураков». Последние наши совместные репетиции были во время работы над спектаклем «Сирано де Бержерак». Жаль, что по разным причинам этот спектакль так и не появился на нашей сцене.

- Вы сторонник актерской импровизации?

- Импровизация хороша на репетиции. Когда режиссер допускает ее, это радует. Скажем, когда я репетировал роль Инспектора в спектакле «Дом, где все кувырком», то предложил режиссеру Сергею Морозову несколько изменить рисунок моей роли. Я показал режиссеру, как, и он сказал, что это интересно. Если же во время спектакля ты вдруг пошел куда-то не туда, сказал не те слова, это уже не импровизация, а отсебятина. Вообще, импровизировать можно, придавая пьесе тот или иной смысл, а не дописывая другой текст за Чехова или Толстого.

- Ваша последняя роль в театре?

- Сейчас с режиссером Владимиром Хрущевым репетируем «Визит дамы» по Дюрренматту. Премьера пройдет 17 января. У меня там роли мужей главной героини спектакля - миллиардерши Клары Цаханассьян. По ходу спектакля нужно будет играть то одного, то другого ее мужа.

- Работая над тем или иным образом, вы много читаете на темы, связанные с данным персонажем или пьесой?

- Я не считаю, что если играешь, например, маршала Жукова, тебе надо обязательно прочесть его мемуары. Читаю то, что мне интересно в данный момент. Иногда хочется, к примеру, перечитать Достоевского. Открыл книгу, прочитал несколько глав и закрыл…

Лучшая реакция зрителей – тишина

- Играя на сцене, вы чувствуете ответную реакцию зрителей?

- Темнота зрительного зала, когда выходишь на освещенную сцену, - это как бездна, которая и манит, и страшит. Каждый раз возникает волнение. Думал, оно пройдет с годами. Ни фига не проходит. Но играешь – и постепенно забываешь о волнении. Контакт с залом неосязаем, но он, конечно, чувствуется. Иногда возникает неожиданная реакция зала в тех местах, в которых ты и не предполагал ее услышать. Может быть, самая лучшая реакция зрителей – это такая тишина, когда чувствуешь, как публика затаила дыхание. Возникает ощущение, что ты «держишь» зрительный зал. Такое бывает нечасто. Но если это ощущение возникает, оно дорогого стоит. А иногда не чувствуешь контакта. И тогда играть непросто. Возникает вопрос: «Может, зритель сегодня не тот?». А потом другой вопрос: «А может быть, мы что-нибудь не так делаем?». Надо признать, что в нашем театре большое количество случайных зрителей. Тех, кто ходит на наши спектакли постоянно – немного.

- Часто у актеров с годами возникает желание поставить что-то самому. А у вас?

- Нет, не возникает. По-моему, это порочная практика. Чтобы поставить спектакль, надо хотя бы для начала овладеть режиссерским ремеслом. Не многие актеры могут этим похвастать. Часто артисты, не сумевшие реализовать себя в своей профессии, пытаются уйти в режиссуру.

- Ваши самые яркие театральные впечатления как зрителя?

- На нынешние антрепризные спектакли я не хожу. Во-первых, это дорого, а во-вторых, неинтересно. Лучшие постановки, которые я видел в жизни, - это спектакли Анатолия Васильева «Пушкинский утренник» и «Из путешествия Онегина». Мне нравятся спектакли Малого театра. Его иногда называют театром-музеем. Но такие театры, по-моему, тоже должны быть. Кстати, у меня сейчас там служит дочь Наталья Чураева.

Андрей Чураев родился 17 декабря 1963 года в Куйбышеве. Окончил Уфимский государственный институт искусств. Служил в Республиканском ТЮЗе Башкирской АССР, Республиканском академическом русском театре драмы Республики Башкортостан. В 1992-2003 годы и с 2004 года по настоящее время – актер драматического театра «Колесо» имени Г.Б. Дроздова. Среди наиболее заметных ролей - Дон Хуан («Дама-невидимка» Педро Кальдерона), Анвар («Корабль дураков» Николая Коляды), Вершинин («Три сестры» Антона Чехова), Беркутов («Волки и овцы» Александра Островского).

5

Последние статьи

19 мая
16 мая
14 мая

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5