Театр

Зрительный зал - это бездна, которая и манит, и страшит

17 декабря один из ведущих актеров Тольяттинского драмтеатра имени Г. Б. Дроздова «Колесо» Андрей Чураев отметил свое пятидесятилетие. С этим театром связано около двадцати лет жизни актера. Сейчас Андрей Чураев репетирует несколько ролей в спектакле «Визит дамы», премьера которого пройдет 17 января.

 

Что интересно джентльмену с серебристыми висками

- Порою приходится слышать мнение, что актер – это женская профессия. Хотя, глядя на вас, этого никак не скажешь. Но ведь действительно актер зависит от многого - от обстоятельств, от режиссеров, от партнеров…

- Любой человек зависит от разных жизненных явлений. Актер – не более других.

- В «Колесе» у вас самые разноплановые роли. Какое амплуа более интересно вам?

- Мне интересны разные, не похожие друг на друга образы. Вообще, мне кажется, если актер постоянно играет в рамках одного и того же амплуа, он неизбежно теряет интерес к профессии. Хотя сегодня мы видим, как сериальные актеры переходят из одного фильма в другой в одном и том же образе, порою даже не меняя костюмов. Иногда хорошие актеры пытаются вырваться из привычных образов. Но ведь они зависят от режиссеров, а те, в свою очередь, – от продюсеров и от собственных сложившихся за годы работы штампов. К сожалению, это же можно сказать и о многих режиссерах, которых приглашают в театры на разовые спектакли. Они, как правило, используют одних и тех же актеров в примелькавшихся образах, чтобы поставить спектакль побыстрее и не напрягаясь. Вот и в нашем театре тоже существует проблема приглашенных режиссеров. Какие-то наработанные актерские приемы – это, наверное, неплохо. Но, по-моему, еще великий актер Иван Москвин говорил, что один артист имеет в своем арсенале два штампа, а другой – сто.

- И все же, какие роли вам интереснее всего играть?

- Те, которые интересно репетировать. Молодые актеры, как правило, ищут славы. Для меня, джентльмена с серебристыми висками, главное уже не это. Главное - интересные репетиции.

Не нужно «дрессировать» актеров

- Вы достаточно долго работали в театре «Колесо» и вместе с его основателем Глебом Дроздовым, и после его ухода из жизни. Театр сильно изменился с тех пор?

- Он не мог не измениться. Мало того, он должен был измениться. Люди, которые пытаются перенести ушедшее время в наши дни, по меньшей мере заблуждаются. Это невозможно. Уход лидера такого масштаба - а Дроздов был лидером во всем - не мог не повлиять на дальнейшую судьбу театра. Нового художественного лидера в театре пока не появилось. Но ведь то же можно было бы сказать и о судьбе БДТ после ухода Товстоногова. Театральную стилистику определяют главный режиссер и художественный руководитель. И, если это люди талантливые, они стараются, чтобы в театре были непохожие друг на друга спектакли и разнообразный репертуар.

- О Глебе Дроздове ходит немало легенд. Как вам работалось с ним?

- Трудно. Я был занят во многих его спектаклях, но не был его актером. Поэтому больших ролей при Дроздове у меня было мало. Он делал ставку на своих учеников, к числу которых я не принадлежал.

- Вы работали с несколькими режиссерами. С кем из них было интереснее всего?

- Есть режиссеры, которые «дрессируют» актеров. А есть такие, которые дают артистам большой коридор возможностей. И чем шире этот коридор, тем интереснее. Такие режиссеры исходят из того, что ты можешь уже сейчас и чего можешь достичь завтра. Так было, например, с Игорем Касиловым. Мы работали вместе с ним в «Колесе» во многих спектаклях как партнеры по сцене. Он очень яркий актер и интересная личность. И когда Касилов стал ставить спектакли, у нас было полное взаимопонимание. Он чувствовал, чего хочу я, я – чего хочет он. Так было, например, в работе над спектаклями по пьесам Николая Коляды «Полонез Огинского» и «Корабль дураков». Последние наши совместные репетиции были во время работы над спектаклем «Сирано де Бержерак». Жаль, что по разным причинам этот спектакль так и не появился на нашей сцене.

- Вы сторонник актерской импровизации?

- Импровизация хороша на репетиции. Когда режиссер допускает ее, это радует. Скажем, когда я репетировал роль Инспектора в спектакле «Дом, где все кувырком», то предложил режиссеру Сергею Морозову несколько изменить рисунок моей роли. Я показал режиссеру, как, и он сказал, что это интересно. Если же во время спектакля ты вдруг пошел куда-то не туда, сказал не те слова, это уже не импровизация, а отсебятина. Вообще, импровизировать можно, придавая пьесе тот или иной смысл, а не дописывая другой текст за Чехова или Толстого.

- Ваша последняя роль в театре?

- Сейчас с режиссером Владимиром Хрущевым репетируем «Визит дамы» по Дюрренматту. Премьера пройдет 17 января. У меня там роли мужей главной героини спектакля - миллиардерши Клары Цаханассьян. По ходу спектакля нужно будет играть то одного, то другого ее мужа.

- Работая над тем или иным образом, вы много читаете на темы, связанные с данным персонажем или пьесой?

- Я не считаю, что если играешь, например, маршала Жукова, тебе надо обязательно прочесть его мемуары. Читаю то, что мне интересно в данный момент. Иногда хочется, к примеру, перечитать Достоевского. Открыл книгу, прочитал несколько глав и закрыл…

Лучшая реакция зрителей – тишина

- Играя на сцене, вы чувствуете ответную реакцию зрителей?

- Темнота зрительного зала, когда выходишь на освещенную сцену, - это как бездна, которая и манит, и страшит. Каждый раз возникает волнение. Думал, оно пройдет с годами. Ни фига не проходит. Но играешь – и постепенно забываешь о волнении. Контакт с залом неосязаем, но он, конечно, чувствуется. Иногда возникает неожиданная реакция зала в тех местах, в которых ты и не предполагал ее услышать. Может быть, самая лучшая реакция зрителей – это такая тишина, когда чувствуешь, как публика затаила дыхание. Возникает ощущение, что ты «держишь» зрительный зал. Такое бывает нечасто. Но если это ощущение возникает, оно дорогого стоит. А иногда не чувствуешь контакта. И тогда играть непросто. Возникает вопрос: «Может, зритель сегодня не тот?». А потом другой вопрос: «А может быть, мы что-нибудь не так делаем?». Надо признать, что в нашем театре большое количество случайных зрителей. Тех, кто ходит на наши спектакли постоянно – немного.

- Часто у актеров с годами возникает желание поставить что-то самому. А у вас?

- Нет, не возникает. По-моему, это порочная практика. Чтобы поставить спектакль, надо хотя бы для начала овладеть режиссерским ремеслом. Не многие актеры могут этим похвастать. Часто артисты, не сумевшие реализовать себя в своей профессии, пытаются уйти в режиссуру.

- Ваши самые яркие театральные впечатления как зрителя?

- На нынешние антрепризные спектакли я не хожу. Во-первых, это дорого, а во-вторых, неинтересно. Лучшие постановки, которые я видел в жизни, - это спектакли Анатолия Васильева «Пушкинский утренник» и «Из путешествия Онегина». Мне нравятся спектакли Малого театра. Его иногда называют театром-музеем. Но такие театры, по-моему, тоже должны быть. Кстати, у меня сейчас там служит дочь Наталья Чураева.

Андрей Чураев родился 17 декабря 1963 года в Куйбышеве. Окончил Уфимский государственный институт искусств. Служил в Республиканском ТЮЗе Башкирской АССР, Республиканском академическом русском театре драмы Республики Башкортостан. В 1992-2003 годы и с 2004 года по настоящее время – актер драматического театра «Колесо» имени Г.Б. Дроздова. Среди наиболее заметных ролей - Дон Хуан («Дама-невидимка» Педро Кальдерона), Анвар («Корабль дураков» Николая Коляды), Вершинин («Три сестры» Антона Чехова), Беркутов («Волки и овцы» Александра Островского).

5

Последние статьи

19 июля
18 июля
17 июля
16 июля
15 июля
12 июля
11 июля
10 июля

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5