Музыка

Владимир Елизаров: «Гарантий в искусстве никто не дает»

«Контора Кука» — один из самых старых рок-коллективов Самары. Но лишь в последние два года о группе всерьез заговорили на российском уровне. Рецензии на их альбомы выходят в крупных музыкальных журналах, они выступают в обеих столицах и других российских и украинских городах. Сейчас группа тоже на гастролях. Тур Ростов-Донецк-Запорожье-Харьков-Москва должен закончиться совместным концертом с весьма популярной группой «Оберманекен». Корреспондент «ВК» поговорил с основателем «Конторы» Владимиром Елизаровым (он же Кук) о его музыке и о том, что такое современный шоу-бизнес.

- Актуально ли для вас противопоставление рок-музыки шоу-бизнесу?

 

- Нет. Наоборот, если хочешь куда-то двигаться, надо вписываться в реалии. Если шоу-бизнес - это индустрия развлечений, я буду только «за», если наша музыка будет как-то развлекать. Пока она, похоже, скорее напрягает.

 

- Тогда какую нишу в шоу-бизнесе занимает «Контора Кука»?

 

- Видимо, то, что мы делаем - интеллектуальная музыка. Но, по возможности, стараемся не заморачиваться. Это как с классической музыкой и роком.  Я считаю, что рок-музыка несет то же содержание, что и классика, но передает его более доступными средствами. Классика очень сложна для восприятия. Рок - путь более короткий и без потерь. Хотя большая опасность потерять, конечно, есть. Плохой рок-музыки очень много. 90%. Нет же никакого отбора, поэтому поток очень мутный, особенно в провинции. Нужна критика, чтобы в этом потоке ориентироваться, причем критика объективная. Вот ты как считаешь, искусство абсолютно или относительно?

 

- Это вопрос из серии «Есть ли Бог?». Если нет, то все дозволено.

 

- Да, если ты считаешь, что в искусстве «Бог есть», тогда есть с чем сравнивать себя. Вот  этим критики должны заниматься, но они не занимаются.

 

 - Вы где-то сказали, что теперь вы не играете «рок». А что это тогда?

 

- Раньше мы играли в классическом формате — барабаны, бас-гитара, голос, гитара... Сейчас у нас появились синтезаторные эффекты, драм-машина. Звук стал совсем другой. Вообще мы часто меняемся, каждый музыкант что-то новое приносит. Хочется искать свежие решения, уходить от штампов в текстах, звуках, использовании инструментов. Нельзя же сейчас играть, как Хендрикс. Но миллионы пытаются делать именно так.

 

- Первая ассоциация с вашей музыкой - «тревожная». Откуда идет эта тревога?

 

- Кто ж ее знает, откуда... Мы много раз говорили об этой интонации. Всякий раз хочется сделать что-то радостное, но все равно получается что-то тревожное. Хотя я сам «Битлов» люблю, там радость просто плещет. Вообще, интонация радости жизни мне очень близка. Мне кажется, и у нас какая-то своя радость есть, только, может быть, более осознанная, чем у 20-летних «Битлз». Вот чем мне близок БГ, так это тем, что у него есть и глубина, и тревога, но за всем этим какая-то легкость отношения к жизни. Причем это легкость без потерь осознанности. У меня как-то все тяжелее. Но посмотрим, заготовок много, может, в следующем альбоме получится что-то другое. Некоторые группы всю жизнь звучат одинаково — Rolling stones, Cure...  А нам бы, наоборот, хотелось не придерживаться одной канвы. Чтобы каждый раз появлялось что-то новое, при сохранении, конечно, какой-то базы.

 

- С чем связано оживление вашей гастрольной деятельности в последние два года? Больше стали звать или вы больше прилагали усилий для собственного продвижения?

 

- Просто сейчас стало легче организовывать концерты. Раньше надо было звонить по телефону, рассказывать, кто мы такие, убеждать... А сейчас - скидываешь музыку по Интернету, общаешься, едешь. Да и материала наработано достаточно, его же надо показывать. Но хочется получить и обратную связь... Только что-то я не вижу, чтобы, например, журналисты пригласили на радио группу и сказали: «Ребята, ваши песни — полное дерьмо», и объяснили бы, почему они так считают. Мне кажется, это было бы интересно зрителям. А такие передачи, когда все хорошие, неинтересно слушать.

 

- Сейчас для такого разговора практически нет места. Все станции поделились по форматам: для одних весь шансон хороший, для других — весь плохой, и так далее... Да и кто из музыкантов согласится на разговор в таком духе?  

 

- Это потому что мы ушли от абсолюта в искусстве. В шансоне ведь тоже многое можно найти. Высоцкий - это тоже шансон. Кто скажет, что у него плохие песни? А есть Катя Огонек. Разница же очевидна. Но везде эта профанация — все хорошие. Должен же быть какой-то поиск истины - в передачах, в диалогах! Я иногда натыкаюсь на разные дискуссии на ТВ. Все политики, которые туда приходят  - они упертые, они все заранее знают. А нужно искать людей, которые хотят что-то понять, в том числе и в музыке. Тут, конечно, многое передается через тексты. Через звуки сложно давать аргументы, а текст — это слова, ты за них отвечаешь.

 

- Какие из ваших текстов можно назвать программными?

 

- На альбоме Lo End  можно любую песню взять, и там текст не ниже определенной планки. В «Реновации» тоже важные тексты. «С кем мой бог?  Без меня. Ну и что. Ну и пусть — без меня.  Где мой бог? Далеко. Ну и что. Ну и пусть — далеко». Мне кажется, это хорошо. Тут, конечно, есть еще вопрос культуры. «Несовпадение - признак ума. Я пью эту паузу, но она слишком длинна». Если ты понимаешь, что это хорошо, то ты поймешь и то, что не очень хорошо. А кому-то эти фразы ничего не говорят.  

 

- А можно привести еще какие-то примеры эстетических ориентиров — не из музыки? Из литературы, кино...

 

- Мне очень близка эстетика 60-х. Там про любой кадр ты за 2 секунды скажешь, что это из 60-х, настолько они были узнаваемыми. Это было очень концентрированное десятилетие. Вчера показывали фильм «Девятая рота». Ужасный фильм, просто ужасающий, а некоторым нравится. Я вот думаю, сам-то Бондарчук понимает, что он снял ужасный фильм? Сравните с «Балладой о солдате». Тема похожая, но насколько у Чухрая все точно! А здесь все не то, все мимо. Почему так? Вот с этим надо разбираться.

 

Сейчас очень большая раздробленность. Слишком много субкультур. Кто-то делает свой продукт и распространяет его в Интернете. А рядом с ним еще 1000 человек тоже что-то распространяют. Как тут сориентироваться? Во всем появляется элемент случайности — тебя услышали, а его нет, а могло бы быть наоборот. Но с другой стороны, ты же не запретишь людям фотографировать, рисовать, писать, снимать фото. Это данность, ее надо принимать. Надо находить какие-то решения. И вот тут самая непонятная вещь: вот я вижу — денег на этом деле не заработаешь, так, может, бросить все это? Я экономист, я могу ходить в банк. Могу даже начальником отдела быть... Но что-то я пока не соблазнился этим.

 

- Может, это и есть критерий отбора? То, что ты продолжаешь этим заниматься, даже если никаких дивидендов не получаешь, а кто-то сразу бросает, потому что для него другие вещи в жизни важнее...

 

- Ну, нельзя сказать, что мы ничего не получаем. В моем положении есть какие-то очень значимые плюсы, хоть материально их нельзя обозначить. Хотя бы то, что мне не надо на работу ходить. У меня есть время посидеть, подумать, поговорить о чем-то важном... И потом - концерты, сочинительство, радость фиксации мыслей... Ты куда-то едешь, тебя там ждут люди, ты им что-то даешь. Это дорогого стоит. Другое дело, что кому-то иные вещи более важны, а я бы и с большим счетом в банке продолжал бы жить точно так же.

 

- Вот мы и пришли к тому, что предлагать слушателям не только «музыкальный продукт», а мировоззрение или даже образ жизни — это и есть единственный способ сохранить свое лицо в условиях, когда каждый третий что-то сочиняет и «продвигает»...   

 

- Да, это очень важный вопрос: как точно и сжато заинтересовать человека, прожечь в нем какую-то дырочку, чтобы он очнулся и понял - мне это нужно, и эта музыка, и эта эстетика, и эти люди... Вообще, самый тяжелый момент, когда ты этим занимаешься, в том, что никто никаких гарантий тебе не дает. Вот мы ездим на концерты. С кем-то познакомились, кто-то нас услышал, что-то с чем-то сцепилось, и теперь мы выступаем вместе с «Оберманекеном». Запрограммировать этот результат невозможно. Может, это и правильно, с точки зрения выживаемости. В животном мире ведь тоже гарантии только корове в стойле дают. А так ты знаешь одно: если что-то делаешь, то что-то и  происходит, а если вообще ничего не будешь делать, то ничего не будет.  Поэтому мне пора на репетицию.





 

14

Последние статьи

23 мая
22 мая
21 мая

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3