прямая речь

Валентин Романов: «Мы вовремя не заметили, когда возникло отчуждение между КПСС и народными массами»

Депутат Государственной думы РФ Валентин Романов – один из самых опытных губернских политиков – недавно отметил свое 75-летие. Мы поговорили с юбиляром о его насыщенной биографии, попросили поделиться воспоминаниями о пережитых исторических событиях, дать оценку современным реалиям.

 

«Я выбрал Куйбышев из 30 городов»

- Вы родились на новгородской земле в крестьянской семье, расскажите о своем детстве...

- Если точнее, я родом из Валдая – маленького городка, которому более 500 лет, – о нем писали Радищев, Пушкин. А патриарх Никон на знаменитом Валдайском озере построил Иверский монастырь и хотел сделать его чуть ли не главной резиденцией. Отец мой родом из бедной крестьянской семьи. Но уже в 19 лет его избрали председателем колхоза. В конце 40-х годов он работал первым секретарем Валдайского райкома, позже – председателем горисполкома. Был удостоен звания почетного гражданина города Валдая.

В семье нас было четверо детей. Старший брат – писатель, капитан дальнего плавания. Он много писал о родной земле. Его помнят в Мурманске, где он был руководителем писательской организации, помнят в Москве, где одно время возглавлял Союз писателей России. Библиотека в Валдае носит его имя.

Младший брат – тоже мореход, работал партийным работником в Архангельске. Сестра окончила тот же Ленинградский политехнический институт, что и я, и работает всю жизнь в Апатитах в системе Академии наук.

- Почему вы решили получать высшее образование в Ленинграде?

- Великий Новгород – это старинный город с населением 200 тысяч человек. До войны Новгородская область была частью Ленинградской, и поэтому традиционно выпускники школ Валдая отправлялись в Ленинград. Я для себя выбрал политехнический институт – с мощными традициями, с сильными кадрами.

- А как получилось, что после Ленинграда вы попали в Новокуйбышевск?

- По распределению, хотя мне дали возможность выбрать из 30 городов. В списке были Мурманск, Казань, Волгоград, Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре и т.д. Я выбрал Куйбышев. Тогда я мало что знал о городе – лишь то, что это крупный промышленный центр, стоит на серединной Волге. На Валдае Волга только начинается... Помню, когда я пришел на первую встречу с управляющим трестом «Нефтехиммонтаж», он мне сказал, что есть такой молодой город Новокуйбышевск, с бурной стройкой, мне это было очень интересно! Сам молодой и город молодой! В монтажном управлении завода, куда я попал, был крепкий, сильный коллектив. Им руководил опытный Леонид Владимирович Вайнштейн.

 

«В партию вступил не ради карьеры»

- На стройке вы очень быстро стали продвигаться по партийной линии, кто вас заметил?

- Я приехал на Волгу уже будучи членом партии. И это был добровольный выбор, хотя студенты в партию тогда вступали очень редко. Отец был убежденным коммунистом, наверное, этот факт тоже повлиял на мое решение.

В июне 1962 года меня избрали секретарем парторганизации монтажного управления: несколько сотен человек – и это были профессионалы высокого уровня – инженеры, бригадиры, слесари, сварщики – замечательный коллектив.

Потом меня пригласили в горком партии, через пару лет – в трест №25, который гремел на весь Советский Союз. В 1966 году я был избран секретарем парткома этого треста.

- У вас были намерения сделать партийную карьеру?

- Нет. Я в партию вступал не ради карьеры. Заканчивал институт с твердым настроением поработать как инженер. И Новокуйбышевск в этом плане был хорошей школой. Город не случайно дал много ярких руководителей – это и Александр Максимович Токарев, который позже стал министром Советского Союза, и Владимир Павлович Орлов – будущий председатель Президиума Верховного Совета РСФСР. Да и вся Куйбышевская область всегда была кузницей кадров. Здесь работала целая когорта людей, нацеленных на развитие страны, а вовсе не, как некоторые сейчас говорят, «партократы, которые гребли все под себя». Таков был дух эпохи.

 

«Мы рады, что ты не «скурвился»

- Вы с молодых лет, говоря современным языком, принадлежали к политической элите. Прочувствовали ли вы так же, как и остальные граждане, тяготы советского быта – того же дефицита?

- Если в чем-то я и ощущал принадлежность к элите, так только в том, что мне, молодому инженеру, приехавшему после института в Новокуйбышевск с женой, вскоре дали крышу над головой – комнату в квартире на три соседа – это было счастье! «Величайший блат», если хотите. Потом уже нам дали однокомнатную квартиру. А вот мой товарищ в Ленинграде, уже будучи кандидатом наук, 12 лет ждал изолированную квартиру. Я помню, в разгар вазовской стройки в Тольятти приезжало до 50 тысяч молодых рабочих в месяц, при этом 30 тысяч уезжало. Туда рвались романтики и циники. Романтики оседали, циники уезжали. В Новокуйбышевске шли схожие процессы, только меньшего масштаба.

К тому же надо понимать, что Новокуйбышевск – город рабочих традиций, жесткий по отношению к начальникам. Да и я прошел от мастера на монтажной площадке до первого секретаря горкома за 14 лет, а не за два года.

- А в горкоме были какие-то привилегии?

- Много лжи вокруг этого вопроса. В горкоме не было даже буфета. Да, зарплата секретаря горкома была высокая – 280 рублей, но на этом все и кончалось. К тому же я отлично понимал, что если позволю себе какие-нибудь операции с «черного входа», назавтра весь город загудит. Приведу пример. Когда я уходил из города, один инструктор, полковник Советской Армии, внешне похожий на Дон Кихота, сказал: «Знаешь, мы все эти годы за тобой молодым присматривали и очень рады, что ты не «скурвился». А один из руководителей городской торговли на прощание признался, что «даже прокуратуру так не боялись, как вас, потому что не могли зайти ни с какого боку». Это к вопросу о льготах и привилегиях. Большинство руководителей того времени работали на совесть, на износ.

Конечно, иногда попадались отдельные люди, которые приспосабливались, ловчили, выстраивали связи, но добром для них это не кончалось.

 

«Все система ЖКХ легла на плечи мэрии»

- В 1982 году вы были избраны заместителем председателя облисполкома в Куйбышеве и курировали вопросы энергетики, ЖКХ и связи, транспорта. Было ли уже тогда понятно, что состояние ЖКХ региона оставляет желать лучшего?

- Сфера ЖКХ была трудной ношей. Уроков было много, не раз приходилось сталкиваться с авариями на ТЭЦ или на магистральных теплотрассах, когда десятки тысяч людей остаются без тепла, пришлось хлебать горькие щи. Но отличие советской системы от нынешней было в том, что в стране строили намного больше жилья. В 1950 году в России было 316 млн кв. метров жилья, а в 1990 году его стало 1720 млн кв. метров. То есть более миллиарда кв. метров были в хорошем состоянии.

Плюс тогда была высокая дисциплина и ответственность кадров, возможность мобилизовать любые ресурсы под любую аварию. Это была управляемая система, в чем-то инерционная, но зато надежная.

Плюс в конце 60-х годов во всех крупных городах на Волге были построены мощные очистные сооружения, канализационные коллекторы и сеть магистральных теплотрасс. И это создавало крепкую основу функционирования системы ЖКХ.

Сейчас же, когда у муниципальных властей нет прямых рычагов воздействия, а экономику в ходе приватизации расхватали, только и остается искать общий язык с федеральными ведомствами и бизнесом. Прямой власти у глав городов и районов нет, а ответственность за жилье, за сети – стопроцентная.

- Раньше ситуация была иной?

- Раньше почти 2/3 жилья в Куйбышеве принадлежало крупнейшим оборонным заводам, а они в свою очередь были подчинены общесоюзным министерствам. И когда на окраине Куйбышева строился крупнейший в Европе металлургический завод им. Ленина, то рядом с ним с нуля возникал огромный массив на 40 тысяч жителей со всеми коммуникациями. А если вдруг происходила авария, то на место выезжали и председатель горисполкома, и директор предприятия. Сегодня же вся ответственность целиком лежит на администрации города – это огромная ноша для власти в таких огромных старинных городах, как Самара или Сызрань, где часть коммуникаций проложены в годы Великой Отечественной войны и в следующие пятилетки. К тому же после 1991 года заводы освободили от обязанности содержать жилье. В итоге огромные жилые микрорайоны без проведения капитального ремонта были перекинуты на плечи муниципалитетов.

Прошедшие 20 лет во многом усугубили ситуацию. Все более острой становится проблема переселения граждан из ветхого фонда. В Самарской области примерно 1,2 млн кв. метров ветхого жилья, миллион из них – в областном центре. Жаль, что несколько лет город не сумел использовать средства из Федерального фонда содействия реформированию ЖКХ. А частного инвестора разворачивать к сносу ветхого фонда нелегко. Убежден, что этот вопрос необходимо выносить на уровень правительства РФ. Проблема злая, а на пороге проведения ЧМ-2018 она втройне обострилась. Но другого варианта у нас нет, ведь представить, что десятки тысяч гостей со всего мира увидят сегодняшнее состояние жилого фонда Самары... Эта крайне горькая картина соседства высотной застройки с развалюхами... Нужно приложить усилия губернатора, мэра, депутатов Госдумы, чтобы выправить ситуацию.

 

«Коммунизм нигде не построен»

- Оправдала ли, по вашему мнению, себя система плановой экономики? С одной стороны, ставились громкие цели, но на выходе страна столкнулась с дефицитом большинства товаров. Почему так и не удалось построить коммунизм?

- Коммунизм в отдаленной исторической перспективе. Реальность – социализм. Его поражение в СССР – дело временное. Человечество сейчас вошло в клинч: капитализм утонул в ряде глобальных противоречий. Когда нам Егор Гайдар и его приятели внушали, что рынок все сам отрегулирует, а плановая система – закаменелая, бюрократическая и неповоротливая, это все была демагогия. Япония, Франция живут по пятилетним планам. Элементы стратегического планирования востребованы развитыми странами. Ведь плюс советской системы заключался и в возможности маневрировать ресурсами в общенациональном масштабе. Советская система была жесткой, поскольку имела централизованное начало.

- То есть?

- Если надо было создать ракетно-ядерный щит или БАМ построить, то страна разворачивала общегосударственный ресурс на эти цели. Наши горе-либералы бездумно крушили плановую систему. Мы, коммунисты, признаем сегодня необходимость соединения плановых начал и рыночных механизмов. Потому что рынок нуждается в регулировании. Простейший пример – в нашей области 97 тысяч хозяйствующих субъектов, если каждый из них захочет построить жилой дом, оторвать себе кусок земли под застройку без нагрузки, без затрат на сети, это будет вакханалия.

Конечно, надо было учитывать и издержки советской системы. Надо было искать более гибкую систему, где соединялись бы государственный подход и интересы личности и коллектива. Но нельзя забывать о главном: в глобальных вопросах государство – самый эффективный собственник и инвестор.

- Критики советской власти говорят о том, что к концу 80-х годов партийная и экономическая системы прогнили, и их крушение стало логическим завершением...

- Я решительно с этим не согласен. Темпы роста СССР в течение десятков лет были заметно выше, чем на Западе. В короткие сроки были проведены ликвидация неграмотности, безработицы, построены тысячи новых заводов и фабрик. Политическая система не была идеальной. Но, например, Сталин, готовя конституцию 1936 года, собственной рукой вписывал норму о проведении выборов на альтернативной основе. Он осознавал необходимость такого разворота, но историки говорят, что он встретил довольно жесткое сопротивление управленческих структур на разном уровне, и изменения не состоялись.

Любая партия – это политическая сила, которая претендует на власть. Коммунистическая партия эту задачу решила и в суровых исторических условиях первой половины ХХ века замыкала на себе функции государственного управления.

 

- И все же, почему не удалось тогда выстроить социализм?

- Социализм в Советском Союзе был реальностью. Но молодая система нуждалась в дальнейшем совершенствовании. Константин Симонов в свое время сказал: мы выдержали испытание холодом и голодом, но вот выдержим ли испытание сытостью? Мирная жизнь, надежная оборона привели к тому, что наверху часть элитного слоя, куда входила партийная и государственная верхушка, научная и творческая интеллигенция, где-то с 60-х годов идейно и духовно перерождается. Рыба с головы гниет. Эту беду после смерти Сталина не смогли вылечить.

Причин на это много, во-первых, мы развивались в состоянии осажденной крепости, даже когда у нас появились союзники в Восточной Европе. Советский Союз выдерживал тяжелейшую гонку вооружения, она нас выматывала, надрывала. И это понятно: наш народ веками готов был подтягивать кушак, лишь бы войны не было. Опоздали с научно-технической революцией. Не смогли преодолеть бюрократическое перерождение части кадров. Упустили время для рывка по производству товаров народного потребления. Но все это болезни молодого социализма, которые можно было лечить.

Но социализм, как общественный строй, доказал свои преимущества. Это подтверждает и пример Китая, где тридцать лет подряд фиксируются наивысшие темпы роста экономики в мире. Ведь социализм – это и отсутствие безработицы, и бесплатное образование, и медицина, и достойная пенсия, и уверенность в будущем. Ведь человек уверен в будущем не когда у него есть легковая машина, а когда его детям гарантированы учеба и работа, в нем уважают человека, когда он сопричастен к выработке решений, влияющих на будущую судьбу народа.

 

«Тархов не финансировал КПРФ»

 

- В 1990 году, когда вы были избраны первым секретарем обкома КПСС, голосование было альтернативным?

- И тогда, и сейчас в партии действует механизм альтернативных выборов. На конференции было предложено 4 кандидатуры, за меня проголосовали 84% делегатов. В тот момент уже все трещало, до трагедии августа 1991 года оставалось 10 месяцев...

- Говорят, вашу кандидатуру предложил Виктор Тархов и в дальнейшем он вам помогал...

- Я неоднократно читал все эти любопытные версии – де, Тархов помог стать Романову депутатом Госдумы, финансировал компартию – все это чушь. В 1990-м ко мне пришла делегация из двух десятков секретарей горкомов и райкомов и убеждала меня пойти на выборы первого секретаря. Я понимал, к чему мы идем, но тем не менее согласился.

- А почему вы дали свое согласие, если видели, что система рушится?

- Потому что в октябре 1990 года я понимал, что страна попала в тяжелейший переплет, и если не остановим падение в пропасть капитализма, нас ждут гораздо более тяжелые времена. Я думаю, наша драма была в том, что мы верили: люди, взявшиеся за спасение Советского Союза в 1991 году, сумеют развернуть события. Мы ждали, как развернутся события. Мы ждали, что центр проявит волю, даст ориентиры.

Сейчас я со страшной горечью читаю книги бывших работников ЦК партии, дипломатов, руководителей КГБ, которые описывают ситуацию этих трех дней – 19, 20 и 21 августа 1991 года. Как часть верхушки партийной, КГБ, министерства обороны предавали Советский Союз, интересы народа... Это драма...

- За те 10 месяцев, что вы возглавляли обком КПСС, что вам запомнилось, о чем вы жалеете?

- За 10 месяцев совершить коренной переворот было невозможно. Но, по крайней мере, внутри областной парторганизации стало больше уверенности, сплоченности, мы стали лучше понимать друг друга. Бегство из партии стало замедляться.

- Виктор Тархов был одним из немногих руководителей, который был отстранен указом Бориса Ельцина в 1991 году из-за промедления: якобы в решающий момент он не поддержал ни Ельцина, ни ГКЧП. Почему руководство области не заняло тогда четкую позицию?

- Ситуация была скоротечной. Не скрываю, я был убежден, что руководители Советского Союза, вошедшие в ГКЧП, будут действовать. Мы со своей стороны тоже должны были действовать и гораздо более энергично.

Надо было идти на заводы и фабрики, говорить людям суровую правду о том, что Горбачев предал социализм, советскую власть, сдает национальную безопасность. Уверен, что множество людей нас бы услышало.

 

«КПСС запоздала с развитием демократии»

 

- На форуме народного единства вы произнесли фразу, которая меня поразила, – вы признали, что компартия совершала ошибки. Вы согласны с мнением, что за некоторые из них коммунистам надо просить прощения?

- Я не согласен, что партия должна вставать на колени перед кем бы то ни было! Но если подвергать критическому анализу действия КПСС, то, конечно, надо признать, что правящая партия отвечает за все, что происходит. КПСС запоздала с развитием демократии. До войны невозможно было что-то кардинально менять, хотя, я вам говорил, Сталин и замахивался. А после войны была тяжелейшая полоса. Страна в руинах. Потеряли 27 миллионов человек. Но весь народ горел желанием восстановить города и села, поднять промышленность и села. Это было главным в 40-50-е годы.

Мы должны были реально совершенствовать политическую структуру во времена Хрущева-Брежнева. Да и в экономике надо было искать более эффективные методы управления. Косыгин в 1965 году обосновал необходимость дать большую свободу предприятиям, но Брежнев и его окружение его придавили, и эта реформа захлебнулась.

Да, надо было допускать меньше казенщины и формализма, не передавливать в идеологической сфере – ведь правящая партия не имеет права отрываться от народа. Мы же вовремя не заметили, когда начало возникать отчуждение между правящей партией и огромными народными массами. «За битого двух небитых дают» – эту поговорку мы хорошо усвоили.

- КПРФ - это наследница КПСС или уже другая структура?

- В идейно-политическом смысле мы, безусловно, наследники КПСС. Мы разделяем ответственность за все, что произошло со страной и с партией за эти сто с лишним лет. В этом смысле мы отвечаем и за все гигантские достижения, и за ошибки. Но ни один народ не идет по гладкой мостовой. История сурова.

- Вы не думали взяться за мемуары?

- У меня есть желание взяться за карандаш, не мемуары, но книгу бы надо написать. К сожалению, со временем трудновато: работа депутата Госдумы - это конвейер с жестким ритмом.

 

«Второй созыв был самым работоспособным»

- Чем отличается работа в нынешнем составе Госдумы от парламента 90-х годов?

- Впервые депутатом Государственной думы был избран в 1995 году и до сих пор продолжаю работать в составе фракции КПРФ. В думе второго созыва у КПРФ была самая крупная фракция в парламенте. Для принятия федеральных законов необходимо 226 голосов, а во фракции КПРФ и ее союзников состояло 205 депутатов. Соответственно, необходимо было вступать в коалиции, искать компромиссы с другими фракциями. В этом смысле второй созыв был самым работоспособным: происходила дискуссия, люди прислушивались друг к другу. Никто не мог навязать монопольную точку зрения на тот или иной закон. Сейчас ситуация иная. Ряд парламентских циклов мы находимся в меньшинстве. До декабря 2011 года во фракции было 57 депутатов, после выборов стало 92. Предположим, что ЛДПР, «Справедливая Россия» и компартия по какому-то вопросу объединяют свои голоса, но и в этом случае мы не набираем 226 голосов. Уже несколько лет у «Единой России» монопольное право принятия законов, и, следовательно, на нее ложится вся ответственность за их качество. Обычный федеральный закон «Единая Россия» может принять, как говорится, за минуту, была бы политическая воля.

- Вы всегда находитесь в оппозиции, говорите, что ситуация в экономике ухудшается, на чем основано ваше недовольство?

- Страна отброшена на несколько десятилетий назад. Промышленное производство так и не достигло уровня 1990 года, в сфере строительства по-прежнему наблюдается плачевная ситуация.

Удручающая ситуация в сельском хозяйстве. Уничтожены большинство крупных колхозов и совхозов, которые работали на базе современных на тот момент технологий. Фермеры, на которых делалась ставка либералами в 90-х годах, не могут справиться с ситуацией. Россия потеряла продовольственную безопасность. Тяжелое положение и в социальной сфере: идут процессы вытеснения бесплатного образования и здравоохранения в пользу платного. В стране колоссальный разрыв между богатыми и бедными.

«Компартия добивается национализации»

- Какие пути выхода компартия предлагает правительству по улучшению ситуации?

- Бюджет России по-прежнему формируется в основном за счет вывоза невозобновляемых природных богатств: нефти, газа, металла, леса. Это 2/3 всех доходов страны. Тысячи слов были произнесены президентом Дмитрием Медведевым о необходимости модернизации экономики. В реальности же, по моему мнению, почти ничего не изменилось. Компартия настойчиво добивается национализации базовых отраслей экономики и природных богатств, восстановления регулирующей роли государства в экономике, предлагая реальные меры по удвоению доходов бюджета, приоритетному развитию наукоемких отраслей.

Нас крайне беспокоит духовное состояние общества. Уничтожение права на бесплатное образование, сокращение числа вузов – это опасная тенденция по подрыву проверенной десятилетиями классической системы образования, которой гордился Советский Союз. Наша русская, советская школа формировалась и в XIX, и в XX веке. Мы считаем, что все ценное, что было в системе образования царской России и СССР, должно быть сохранено и развито. Мы решительно выступали против правительственного проекта нового федерального закона об образовании. Есть альтернативный проект, его готовила большая группа депутатов-коммунистов, среди которых Геннадий Зюганов, Жорес Алферов, Олег Смолин и др. Десятки тысяч преподавателей вузов и учителей полностью поддерживают проект нашего закона. Мы предлагали его единороссам, мы не жадные, но они не захотели поддержать этот законопроект.

- А в чем принципиальное отличие вашего закона от того, что был подготовлен «партией власти»?

- Мы решительно не согласны с коммерциализацией образования, отвергаем насильственное внедрение ЕГЭ. Да, есть такая практика в Европе, какие-то элементы ЕГЭ можно применять и в России. В проекте Фурсенко не было никаких количественных нормативов по поводу зарплаты, стипендий, социальных льгот сельских учителей. А у нас в законопроекте все это четко прописано. К сожалению, большинство поправок оппозиции было отклонено. Закон принят. Последствия вскоре проявятся.

«Кем заселять Сибирь и Дальний Восток»

- В недавнем послании Федеральному собранию президент отметил, что в стране наблюдается демографический рост, а значит, люди верят в завтрашний день...

- Мы единственная крупная страна на планете, где смертность в течение многих лет вдвое превышала рождаемость. Хотя последние пару лет у нас, действительно, наблюдался демографический рост. Но рано радуемся. Через два-три года мы вновь попадаем в очередной провал, связанный с Великой Отечественной войной. У нас колоссальная демографическая проблема. За Уралом живет меньшая часть населения, но именно там основные природные богатства страны. Проблема – кем заселять и осваивать сибирские и дальневосточные просторы.

Или возьмем, к примеру, нашу область, мы не самый бедный регион, но и у нас трудностей хватает. У нас демографическая ситуация тяжелая, особенно на селе и в малых городах. К тому же Самарская область находится на первом месте в стране по распространенности ВИЧ. За последние годы по России распространяется туберкулез, вспыхнули очаги заболеваний, которых не было в Советском Союзе в предыдущие 50 лет. Специалисты обоснованно бьют тревогу.

Государственная дума обязана знать все эти факты, обязана реагировать и принимать такие законы, которые помогали бы эффективно преодолевать те или иные проблемы.

Соотношение сил между президентом и Госдумой, между президентом и Советом Федерации – перекошено. У нас по Конституции ветви власти уравновешены, но в реальной жизни этого нет. Если правительство или президент вносят закон, то «Единая Россия», как правило, голосует за него, не обсуждая. Если же оппозиция в лице КПРФ вносит проект закона, но правительство, выражая интересы крупного капитала, не соглашается, то такой закон торпедируется.

«Развивать не только автопром, но и сельское хозяйство»

- Какой, на ваш взгляд, самый важный законопроект был принят Государственной думой?

- 10 июля было принципиальное голосование о присоединении России к ВТО. Переговоры велись 18 лет, ответственность за ратификацию соглашения взяла на себя «Единая Россия». Ведущие ученые, крупные специалисты в один голос буквально стонали — куда же вы нас ведете? Приведу несколько цифр. По агропромышленному комплексу Россия вдвое понизила защитные барьеры для села. Предписано, что мы можем оказывать поддержку селу на уровне 9 млрд долларов в год, но в федеральном бюджете на 2013 год заложено всего 150 млрд рублей. Через несколько лет переходный мостик закончится, и у России останется право поддержки села на уровне все тех же 150 млрд. Позиция КПРФ — государство должно ежегодно давать не менее 500 млрд рублей, чтобы поднимать деревню. Иначе отечественный сельский товаропроизводитель будет раздавлен.

Неизбежны и споры с товаропроизводителями других участников ВТО. За рубежом накоплен огромный опыт судебных споров. У нас же в стране единицы юристов, которые владеют международным правом, чтобы защищать интересы страны. У АвтоВАЗа, я думаю, есть юристы, которые могут профессионально отстаивать интересы завода. Но в нашей области действуют около 100 тыс. юридических лиц. Многие ли из них имеют юристов, знающих международное право?

Очень сложно и выйти из ВТО. В случае попытки России вырваться из ВТО она должна быть готова, что 150-170 государств вправе предъявить санкции. Экономисты подсчитали, что эти санкции составят 35-40 трлн долларов — это стоимость национального богатства России. На встрече в начале сентября мы обсуждали эту проблему с губернатором Меркушкиным. В ноябре на выездном заседании Совета Федерации многие из этих вопросов прозвучали довольно откровенно.

Вывод один - вздыхать поздно, надо на каждом предприятии глубоко влезать в новые обстоятельства, активно готовить кадры.

- ОАО «АвтоВАЗ» сильно пострадает от вступления в ВТО?

- Многотысячный коллектив ВАЗ несомненно попал бы в банкроты, если бы не поддержка премьера Путина. В разгар кризиса 2008-2009 года и президент, и премьер, и руководство области понимали, что шутки с ВАЗом плохи. Создать такую ситуацию, когда в одном городе более 100 тыс. рабочих и инженеров оказались бы безработными, — это катастрофа. Ни один другой завод в стране не получил такой финансовой поддержки. Ведь 75 млрд рублей - почти годовой бюджет области. Отдаю должное руководству завода, которое совместно с японцами и французами занимается делом. Пришлось сбросить с баланса завода всю «социалку», но городской бюджет не может тащить ее в одиночку. Дай бог, чтобы на федеральном уровне и впредь понимали логику, когда область доказывает, что нужна поддержка федерального бюджета, чтобы семисоттысячный Тольятти не загнулся.

Но наша цель, чтобы развивались не только автопром и сельское хозяйство. Проблемы возникнут и в авиационной промышленности, и в станкостроении. Пока будет сохраняться благополучная сырьевая конъюнктура, цены на нефть более 100 долларов за баррель, то в относительной безопасности будут чувствовать себя добывающие отрасли промышленности. Но какое от этого утешение? Сегодня в экспорте России удельный вес машиностроения в пять раз меньше, чем в Китае. Китай количественно - это пять экономик России. Они гонят на экспорт не сырье, а готовый продукт, а Россия живет за счет сырьевого экспорта. Объективно, жесткая конкуренция заставит или погибать какие-то производства, или выздоравливать. Только мы против того, чтобы ценой было отбрасывание России еще на 20 лет назад.

 

«Глава республики лично этим занимается»

- Какие яркие события 2012 года на региональном уровне мы могли бы выделить?

- Смену губернатора, конечно. Я думаю, что элита Самарской области достаточно болезненно восприняла идею, что после москвича Владимира Артякова приехал представитель Мордовии. Последние события показывают, что элита должна более взвешенно все воспринимать. Мы видим почерк человека с опытом. Как депутат КПРФ я довольно часто бывал в Мордовии, встречался с Николаем Меркушкиным и в бытность его главой республики, было немало поездок в города и районы. Состояние Саранска с точки зрения чистоты и благоустройства – пример для многих ?героев? нашей области. В ходе встреч с простыми людьми спрашивал: «Как удается такую чистоту обеспечить?» И получал ответ: «Мы болеем за свой город», и нередко добавляли, что: «У нас глава республики лично этим занимается». Конечно, беды капитализма и там бросаются в глаза. Придавлен оборонный комплекс, стонет малый бизнес, тяжело живет село, молодежь уезжает на заработки в Москву.

Вернемся к Самарской области. Аванс доверия выдается каждому новому руководителю. Пока часть населения оказывает доверие Владимиру Путину, естественно, они доверяют и тому, кого поставил президент. Но такого рода аванс не на век, он может быстро таять, если за словами, правильными лозунгами не будет следовать реальных и масштабных дел.

- За полгода в Самарской области видна работа нового губернатора?

- Не стоит торопиться с оценками. Я поддерживаю, когда всерьез относятся к судьбе села. В последние годы работы прежнего губернатора финансирование агропромышленного комплекса региона стало увеличиваться. Это объективный факт. Фракции компартии и в федеральном парламенте, и в губернской думе всегда добивались направления хотя бы 5% расходной части бюджета на развитие села. При Владимире Артякове эта планка поднялась до 4,5%, но этого недостаточно. У нас суровая зона, у нас засухи каждый второй год, уничтожена большая мелиорация, придушено крупное свиноводство и птицеводство. Но это в первую очередь вопросы к бывшему губернатору Титову, именно при нем пошло под нож то, что было создано в советское время.

Особую роль в жизни области всегда играл ракетно-космический комплекс. Я был участником встречи, когда приезжал вице-премьер Дмитрий Рогозин. Поддерживаю позицию руководства области, что ФГУП «ЦСКБ-Прогресс» должен остаться независимым центром ракетостроения. Самарская область должна и впредь оставаться крепким центром ракетного и авиационного развития. Но экономику в ходе приватизации на 90% раздали частному капиталу, а теперь мы нередко ударяемся лбом, что ему не интересен общегосударственный подход. У него один интерес – прибыль.

 

«Губернатору и мэру уйти от проблем некуда»

- Последние несколько месяцев администрация Самары подвергается жесткой критике по отношению к состоянию сферы ЖКХ, благоустройства города. Причем критика идет как со стороны региональных, так и федеральных властей. Что мешает навести в городе порядок? На какой период времени пришелся наибольший развал системы городского хозяйства?

- Городу более 400 лет. Есть коммуникации, которые проложены 40-50 лет назад. «Водоканал» констатирует – 1464 прорыва и провала за 5 лет, 80% износа коммуникаций. Эти процессы шли и накапливались долгие годы. Существуют большие вопросы к тем, кто был губернатором и мэром с 1990-го по 2010 годы. Процессы шли неумолимые. Вторая часть, субъективный фактор, очень печальный для нашей области. То, что между руководством области и города по разным причинам, при разных людях тлели конфликты, мешавшие делу.

Также проблема в том, что бюджет у города явно недостаточен. Когда у старинного города-миллионника есть микрорайоны, построенные в начале прошлого века, такому муниципалитету нужно помогать.

Когда промышленность Куйбышева была на ногах, можно было верить, что налоги пойдут на дело. Но в 90-е годы промышленность рухнула. Когда рухнула экономическая опора в лице серьезной промышленности и экономика уплыла в руки частного капитала, ситуация резко ухудшилась. Бизнес не хотел заниматься городом. Кроме того, более половины всех доходов регионов страны идут в Москву, а потом милостиво раздают. Этим регионы ставятся в зависимость и тут появляется субъективный фактор.

Один регион имеет аргументы привлечь федеральные средства, а у другого таких аргументов нет. Необходимо, чтобы Москва, федеральные структуры власти были объективны. Но это очень трудный процесс.

- Какие проблемы региона вас беспокоят, помимо озвученных выше? 

- В Самарской области 1200 тысяч кв. метров ветхого жилого фонда. Бизнес уходит от проблемы. Мэру и губернатору уйти от этого некуда. Десятки тысяч людей живут в домах, которым по 80-100 лет. Крыши текут, холодно, но никто ничего не делает. Это и претензия к команде Виктора Тархова, что вовремя не вцепились и не отстаивали интересы города перед федеральным Фондом содействия реформирования ЖКХ — проворонили возможность получить крупные средства в итоге. В Самарской области какая-то инерционность долго держалась, мол, «мы богаты, сами можем все, надо максимально свои резервы реализовать». Теперь ситуация требует экстренной помощи. Я не раз предлагал коллегам из «Единой России» от области добиться встречи с премьер-министром страны с участием мэра и губернатора и вместе разобраться с ситуацией по Самаре. Но пока это предложение зависло.

16

Последние статьи

все новости

Архив Власть и политика

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3