литература

Павел Любимцев: «Я вообще люблю «ужастики», написанные большими писателями»

В жизни и на сцене Павел Любимцев завораживает любого слушателя
В жизни и на сцене Павел Любимцев завораживает любого слушателя

В начале недели заслуженный артист России актер театра и кино, телеведущий Павел Любимцев декламировал в Самарской филармонии классику русской поэзии, о чем наша газета уже писала. Перед выступлением он рассказал корреспонденту «ВК» о специфике аудиокниг, своем интересе к литературе ужасов и нелюбви к телевидению.

- Какие книги, аудиотексты и в чьем исполнении вы как чтец, декламатор стихов и прозы  посоветовали бы слушать ценителям художественного слова?

- Я 30 лет работаю в жанре художественного чтения, но это не совсем аудиотексты. Аудиотекст – это просто текст, озвученный и переданный на аудионосителе. Художественное чтение – это иное, это искусство. Очень могие аудиокниги содержат в себе только передачу аудиотекста и совсем не обладают художественной составляющей. Я почти не работаю над аудиокнигами. У меня есть записанные программы, но это не аудиокниги, хотя не так давно я записал на диск аудиокнигу. Это книга знаменитого артиста-дрессировщика и циркового мастера Владимира Дурова «Мои звери». Когда я работал над ней, у меня была возможность понять, что такое аудиокнига. Это текст, записанный от и до. Дуров писателем не был. Если бы я делал программу по его книге, я не просто бы читал ее с начала до конца, потому что хронометраж получился бы слишком длинный. Я бы как-то пытался этот текст приспособить, что-то сократил, что-то отредактировал. Ведь у Дурова есть какие-то нескладные обороты. 
Понятно, что если читать классический литературный текст, ничего подобного с ним делать нельзя, но сокращения надо делать обязательно. Ведь звучащее слово и слово, написанное в книге, – разные вещи. Аудиокнига – это нечто третье, просто переданный в звуках текст. Поэтому я советую учителям литературы и родителям, которые приобщают своих детей к звучащему слову, выбирать исполнение. К тому же есть записи крупных мастеров, настоящих артистов. Их нужно слушать в первую очередь. В обычных аудиокнигах для меня смысла гораздо меньше. Слушать просто целиком записанную «Войну и мир» не совсем естественно. Естественно ее прочесть. От этого никуда не деться. Книги надо читать. Если же интересно звучащее слово, главный мой совет – найти хорошее исполнение. Примером могут послужить записи великого артиста Дмитрия Журавлева. Это человек, обладавший невероятным воображением. Я имел счастье слышать его живьем на концертах. Когда я пришел работать в московскую филармонию, он еще работал - до начала 1980-х. Он читал так, что в воображении слушателя вставала яркая картина. Между ним и залом возникало пространство, которое можно было чуть ли не руками потрогать. То, как Журавлев читал рассказы Чехова, «Пиковую даму» Пушкина или фрагменты из «Войны и мира» Толстого, является примером настоящего высокохудожественного исполнения. 
Неплохо также послушать в записях моего учителя Якова Смоленского. К сожалению, на современных носителях не издан исполненный им «Евгений Онегин». Смоленский читал роман полностью три вечера. Он читал удивительно, элегантно, легко, тонко и при этом доверительно. Слушать Смоленского - одно наслаждение. Хорошо декламирует Сергей Юрский. А Игорь Ильинский читает «Старосветские помещики» конгениально Гоголю. Когда артист просто грамотно читает тот же самый текст в аудиокниге, впечатление будет совершенно другое. 
Кто-то шутил, что чтец – это посредник между гением (писателем) и бездельником – тем, кто ленится читать. Это достаточно жесткая и острая шутка. Но художественное чтение как искусство имеет самодостаточную ценность. И коль скоро мы восполняем недостаток чтения, слушая аудиотексты, надо выбирать хорошие записи.


- Насколько художественное чтение необходимо простому слушателю?

- Слушателю и вообще русской аудитории нужно гораздо больше, чем ему предлагают. Я глубоко ненавижу выражение «Пипл хавает», которое любят употреблять наши телевизионщики. Это ложь. Не пипл хавает, а пиплу впихивают. Это совершенно разные вещи. Эти самые телевизионные начальнички судят об аудитории и ее запросах по себе, по собственной безграмотности. А аудитория на самом деле гораздо более нормальная и гораздо более культурная по запросам, чем это иногда кажется начальству.


- Почему вышла такая история с посвященной Мериме программой?

- Произошло недоразумение. Дело в том, что со мной не связались. Изначально у нас с Самарской филармонией был разговор про Мериме и вечер поэзии. Из-за состояния здоровья я сказал: «Давайте будем делать вечер поэзии». И приехал к вам в святой убежденности, что будет именно так. Дело в том, что программа с Мериме новая, по объему большая: два отделения по 50 минут. Она не такая обкатанная, требует настроя. И так просто, навскидку, перестроиться на нее я, к сожалению, не могу. Хочу надеяться, что публика не будет в претензии. Если самарской публике понравится программа «Есть в опыте больших поэтов…», Мериме будет в следующий раз. 


- Кстати, для выступления вы выбрали самые страшные его новеллы.

- Да, триллеры. Эту программу я в какой-то степени хотел бы посвятить памяти Дмитрия Журавлева, который когда-то читал «Кармен» Мериме — это была его знаменитая программа. Она существует в записи на виниловых пластинках. Но ее, по-моему, нет на дисках. Он читал «Кармен» много лет. И в память о таком великом артисте я хотел бы подготовить для выступления Мериме. Я вообще люблю страшную литературу, «ужастики». Причем «ужастики», написанные большими писателями, — это очень интересно. Из Мериме я выбрал «Венеру Илльскую» и «Локиса». Как сказал замечательный русский писатель, один из первых фантастов Владимир Одоевский: «Страшные истории обыкновенно привлекают всеобщее внимание. Наш ум, изнуренный прозою жизни, невольно бывает захвачен этими таинственными происшествиями, которые составляют ходячую поэзию нашего общества».


- Ваша жизнь проходит, с одной стороны, под знаком интереса к зоологии и, с другой, интереса к театру.

- Нет, тут не совсем так. Зоология составляет мой дилетантский интерес с детства. Я читал много книг про животных. Потом я все думал, кому бы их подарить, потому что они долго лежали у меня неактивным грузом. Но со временем я понял, что жизнь продолжается. Книги о животных пригодились мне, пока я вел передачу: это было с 1999 по 2007 годы. Я же по специальности актер, и мое занятие театром нельзя назвать интересом, это моя профессия. А что касается зоологии - это увлечение.

11

Последние статьи

17 февраля
16 февраля
14 февраля
13 февраля
12 февраля
11 февраля

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30