Павел Флоренский: "Дед не нарушил обет, данный Богу"

Опубликовано: 6

На этой неделе Самару посетил Павел Васильевич Флоренский – внук и исследователь жизни и творчества знаменитого философа и богослова Павла Флоренского. Корреспонденту Волга Ньюс он рассказал о жизни своего деда и о собственных научных интересах – от исследования нефтегазоносных пластов до изучения чудес в православных храмах.

На этой неделе Самару посетил Павел Васильевич Флоренский – внук и исследователь жизни и творчества знаменитого философа и богослова Павла Флоренского. Корреспонденту Волга Ньюс он рассказал о жизни своего деда и о собственных научных интересах – от исследования нефтегазоносных пластов до изучения чудес в православных храмах.

Дедоведение

Я буду говорить о биографии деда, и, с другой стороны, рассказывать свою историю - историю человека, "работающего" его внуком. Об идеях Павла Флоренского я вам в двух словах не СКАЖЕШЬ, он написал много томов. Главное же в моем выступлении для вас - это необходимость любить своих предков, изучать их творчество, знать их жизнь, поэтому мои слова не столько флоренсковедение, сколько призыв к дедоведению.

На одной из конференций кто-то из коллег спросил меня, помню ли я имена своих прапрадедов. Я помнил не все. "А как же вы за них молитесь?". Предков надо помнить для того, чтобы за них молиться. С другой стороны в нас ничего нового нет, мы повторяем своих предков. Зная их поведение и судьбу, мы можем прогнозировать или переоценивать свои поступки. Очень важно знать историю своей семьи, плохое и хорошее. Дед этим занимался. Он очень много копал нашу родословную.

Род наш идет от костромских дьячков. Поповичи – это ведь порода. Алтарь в деревенской церкви обычно передавался по наследству. Чтобы служить в церкви, это надо делать с детства. Когда кандидат физмат наук становится священником, ему очень тяжело переламывать себя. Мой прапрадед, Иван Андреевич, осиротел и был принят в духовную семинарию. Тогда шла кавказская война, врачей не хватало и в 1836 году был своего рода "комсомольский набор": набрали большую группу семинаристов и отправили в московский университет учиться на врачей. Так мой прапрадед стал врачом, дослужился до полковника, получил ордена и этим удостоился дворянства. Его сын, Александр Иванович, начал учиться во Владикавказе, закончил гимназию в Тифлисе. Потом он закончил престижнейший Железнодорожный институт в Петербурге, был, говоря современным языком, зам. министра путей сообщения Закавказья, дослужился до генеральского чина.

У него было семеро детей. Жена его была меликского, т.е. царского армянского рода. Оттуда дедов нос, который так хорошо прорисовал Нестеров. У нас в семье всегда был культ Кавказа. Сейчас я стал регулярно туда ездить, был наблюдателем в трех вооруженных конфликтах - в чеченском, в грузино-осетинском и грузинско-абхазском. Я входил в Сухум с войсками в 1963 году. Получил гражданство, наградной знак от миротворцев. Недавно был там снова, меня приняли премьер и президент, так что меня там любят. Моя главная заслуга в том, что я участвовал в составлении " Белой книги Абхазии" – о военных преступлениях. Там списки расстрелянных, убитых, обкраденных…

Дед родился в Евлахе, в вагончике, во время строительства железной дороги, а учился в Тифлисе. Это был один из культурнейших городов России. Во 2-й классической гимназии, где он учился, был удивительный педагог Георгий Гехтман. Он создал философский кружок, из которого вышли известные философы Владимир Эрн, Александр Ельчанинов. Его же ученики - Церетелли, Бурлюки и Розенфелд, вошедший в историю как Каменев.…

После гимназии дед. Он хотел идти в народ толстовцем, но отец его убедил учиться. Как потом вспоминал Павел Александрович, отец ему сказал, что непротивление злу насилием противоречит второму закону термодинамики и является энтропийным процессом. поступил на физико-математический факультет Московского университета Он кончил университет и тут же пошел учиться в Московскую духовную академию. Хотел сразу постричься в монахи, но его духовный отец ему запретил это - а тогда слушались своих духовников. По окончании академии он женился и был рукоположен в сан. До последнего дня священство оставалось главным в его жизни. В последней прижизненной бумажке о нем – это бумага на расстрел – написано: "священник, не снявший с себя сана". Он не изменил обету, данному богу.

Товариществующие со-товарищи

Революция, для деда не была неожиданностью. Он понимал, что она приходит, говорил, что это неизбежно и что это надолго. Но февральская революция и падение монархии было для него трагедией России, он не разделял настроений своих коллег. Он тогда писал Архиепископу Антонию Храповицкому: "Я вынужден был уйти из Академии, дабы не быть изгнанным своими товариществующими со-товарищами". Из покрасневшей АКАДЕМИИ он ушел в преподавание технических специальностей. Он одним из первых стал работать в государственной системе-преподавал математику, а потом стал одним из профессоров ВХУТЕМАСа. Потом его пригласили на завод "Карболит". Создание первых советских пластмасс шло при его участии. Он был одним из тех, кто создавал ГОЭЛРО. Одновременно он пишет свои философские работы по антроподицее – оправданию человека в Боге. Самая популярная его книга, "Имена", - о том, как имя определяет судьбу и характер человека. Современные справочники о влиянии имени на характер и судьбу человека чаще всего - римейки этой работы деда.

Надо понимать, что все это писалось не просто так, это была борьба. Он не был тихим и молчащим. "Имена" - это своего рода протест против переименования большевиками городов и улиц. Он не писал об этом прямо, но он показывал, что это абсурд. Работы этого же типа - "Иконостас" и "Обратная перспектива" - борьба с разрушением храмов и уничтожением икон. Во времена борьбы с религией Флоренский пишет об иконах и храмах, показывает их космический смысл, необходимость, говорит о существовании иных миров, которые пронизывают нас. Скандал вызвала книжка "Мнимости в геометрии". Первую часть ее составляет его студенческая работа о мнимых числах, к которой он прибавили интерпретацию дантова "Ада". Он говорил о том, что Данте там применяет пространство Мёбиуса и связывает это построение с теорией относительности. Это, наверное, одна из первых в России работ о построениях Эйнштейна - тогда его не знали, да и не вписывался он в марксизм. "Материя переходит в энергию" - это какая-то крамола. Булгаков очень любил эту работу деда, сохранились "Мнимости в геометрии", исчерканные им. Вероятно, изменение пространства во время бала сатаны в "Мастере и Маргарите" он придумал, опираясь на эту работу. А "Белая гвардия" кончается словами, что звезды как ангелы смотрели на Землю – прямая цитата из Мнимостей в геометрии.

Глава Преподобного Сергия

Сразу после революции дед создал Комиссию по охране памятников искусства и старины Троице- Сергиевой лавры. Он понимал, что все вот-вот будет разграблено. Эта комиссия умудрилась сохранить ризницу Лавры. Только кремлевская и сергиев-посадкая ризница сохранились после первых лет советсткой власти. Все остальное было разграблено и распродано и сейчас лежит в американских коллекциях. Но главное не это. Главной святыней России были мощи святых Угодников Божиих.. Дед узнал, что готовилось раскрытие - публичный показ, то есть глумление над мощами Преподобного Сергия. Мол, посмотрите, это просто кости, а вам говорили, что святые нетленны.

И тогда дед вместе с графом Олсуфьевым забрали честную главу Преподобного и спрятали ее. Вместо нее положили голову одного из князей Трубецких, похороненных в Лавре. Возложили главу на место уже в 1946 году, когда Лавру вновь передали Церкви.

Так что если говорить об этом поступке Флоренского, то я полагаю, что это космический поступок, подвиг. Он сохранил одну из главных святынь России. Те, кто участвовал в этом деле, дали какую-то страшную клятву и, несмотря на то, что почти всех их потом арестовали, никто об этой тайне не сказал. Так что, когда деда брали, он, наверное, знал, что по сути, заслуживает того, что получил, ибо он действительно совершил против власти преступление.

Соловки

В 1928 году деда сослали в Нижний Новгород, но, благодаря хлопотам жены Горького, Екатерины Пешковой, он вскоре вернулся. Но в 1933 году чекистами было организовано новое дело. Собрали людей, порой не знакомых друг с другом, и образовали антисоветскую монархическую организацию. По этому делу деда опять взяли.

Его сначала отправили на Дальний Восток, там он занялся мерзлотой. Уже тогда в лагерях начали извлекать ученых и использовать по назначению. Была создана мерзлотная станция. Ученый Каптерев, который дружил с дедом, остался там мерзлотоведом и дожил до реабилитации. А за деда, видимо, бабушка слишком сильно хлопотала. Я думаю, что это было большой ошибкой. Надо было ложиться на дно. Он умолял: не лезьте, не суйтесь. Но о нем суетились, суетились… Его перевели в Соловки в 1934 году. Там он подсоединился к получению йода из водорослей. Потом занялся агар-агаром. Это вещество, подобное желатину которое употребляется в зефире т.п. В 1937 году на каждый лагерь была спущена разнарядка, сколько человек надо расстрелять. На Соловки было порядка около 1000, но решили перевыполнить план и убили гораздо больше. В последней записке, повторяю, сказано, что Павел Флоренский - священник, не снявший с себя сан.

У меня сохранилось 105 писем деда из концлагеря. Я их издал лет 15 назад. Интересно вот какое совпадение: покровитель Павла Александровича, апостол Павел был римский гражданин. За распространение христианства его постановили распять на кресте. Но римским гражданам можно было только рубить головы – и только в Риме. И Павла повезли из Иудеи в Рим. В дороге он писал письма, проповедовал, обучал. И вот пребывание в тюрьмах деда и дорога апостола Павла в Рим совпадают с точностью до месяца.. Все это не случайные символы, надо уметь это чудовидение развивать в себе.

Сейчас Флоренский, в отличие от большинства священнослужителей, погибших за веру, не канонизирован. Почему? В качестве абсурдного объяснения могу рассказать анекдот. Едут 3 ковбоя. Один спрашивает другого: "Джо, сколько будет дважды два?" . "Четыре", - отвечает Джо и первый ковбой его убивает. "Зачем ты застрелил его?" - "Он слишком много знал".

Семья "врага народа"

После ареста дед стал врагом народа – и это клеймо было с нашей семьей очень долго. Я до сих пор вздрагиваю, когда кто-то произносит мою фамилию.

У Павла Александровича было пятеро детей. Дед готовил их к работе в области естественных наук. Старшего сына, моего отца он прямо-таки направил в геологию. Деда "брали" на глазах отца, который на всю жизнь сохранил страх даже перед милиционерами. Должен сказать, что сильно сваливать только на Сталина не надо - из репрессий извлекали выгоду очень многие. Ближайшие ученики отца просто держали его, чтобы голову высоко не поднимал. Он был способным геологом, создал целое направление изучения глубинного строения нефтегазоносных областей. Но как только он развивал деятельность, ему говорили – Василий Павлович, сейчас готовится гонение, лучше заткнитесь – и отец ложился на дно снова. Эта печать врагов народа всегда на нас была. Второй сын - Кирилл Павлович - любимый ученик Вернадского. Он прошел войну от Сталинграда до Берлина, потом – один из создателей сравнительной планетологии, его именем назван кратер на обратной стороне Луны.. Следующей была дочка Ольга, ботаник. Михаил Павлович, тоже геолог, он погиб на Камчатке. Последняя дочка - химик Мария. Сам дед тоже занимался геологией и минералогией. Он составил словарь древнерусских названий драгоценных камней - по описям икон 16-17 века. А из Соловков он писал, наблюдая валуны древних пород, что граниты - это в прошлом осадочные породы. Тогда это было новым.

Однако, в семье всегда был культ деда, висели его фотографии. Чудом сохранился его дом в Сергиевом Посаде. Сохранились рукописи - во многом благодаря усилиям бабушки и моего отца, старшего сына, который выкормил сестер и младшего брата и бабушку. Она была из достаточно простой крестьянской рязанской семьи, даже писала с ошибками - но сохранила дедовскую семью, дом, культ деда. Знаменитая его книга "Столп и утверждение истины" написана в 25 лет. Более поздние работы мы, внуки, опубликовали по рукописям. Его наследием занимаюсь я и игумен Андроник (Трубачев). Так мы служим его памяти.

Я сам вслед за отцом занялся геологией. Занимался нефтью. Надо понимать, что это живое вещество, которое 200 млн лет назад попало в недра земли и, как в самогонном аппарате, постепенно превратилось в нефть и газ. Когда мы греем чайничек, мы греемся около тех калорий. около которых грелись тиранозаавры. Поэтому нефть - один из самых священных продуктов, это самый тонкий возгон всего, что делает наша земля.

Я занимался нефтегазоносностью Мангышлака. Предсказал, что нефть есть не только в юрских отложениях, но и глубже. Там углеродистые породы, триасовые. Есть основания думать, что нефть поступала из триасовых пород в юрские, а сюда выдавилась. Это, конечно же, к вопросу о наследовании, продолжении того, что дед оставил нам, семье. Сейчас я в Самаре в гостях у своего ученика Александра Юрьевича Рыскина – одного из самых проницательных специалистов в области разработки нефтяных месторождений, автора широко применяемых эффективных методик. Мы с ним соратники.

Чудеса в решете

Уже 20 лет проходят Православные Рождественские чтения. Это гигантский форум педагогов со всей России. Открывается он во Дворце съездов. В его рамках была создана секция "Православие и наука". Сначала она занимались пустым делом - попытками доказать, что наука не противоречит церкви – то есть, ломились в открытую дверь. А потом от этой секции отпочковалась наша группа. Неофициально она называется комиссия по чудесам. Мы – ученые естественники: физики, один палеонтолог… Должен, кстати, сказать, что чудеса бывают, в первую очередь, в решете, а во-вторых, во всех конфессиях и религиях. Это явления, которые всегда сопровождают некие духовные процессы. Они есть и у католиков, и у шаманов. Но мы изучаем только то, что имеет отношение к православной церкви, если мы, православные, будем соваться на территорию других конфессий – это уже пахнет святотатством. Батюшки, кстати, сторонятся этих чудес. Главное чудо - это евхаристия, преосуществление вина и хлеба в кровь и тело Господне. Мы сразу сузили сферу своего изучения предметами, которые находятся в рамках нашей профессиональной компетенции. То есть, мы отказались от изучения чудес, связанных с человеком – исцеления, прозрения и проч. Пусть этим занимаются врачи, психологи и т.п. Задача наша катастрофически сузилась, но несколько сфер мы себе нашли. Так, мы исследовали такое явление, как появление масла на иконах. Это очень распространено во всех конфессиях. Мы особо исследовали два места. В Клину масло на основе подсолнечного текло по иконам. В поселке Локоть Брянской области – на основе оливкового. Течет, стоят поддоны, люди его собирают, кладут денежки в бочечку. Довольно мощный бизнес.

Главное, что я хотел бы через вас донести до читателей – не надо заниматься только чудолением и чудоверием. Для верующего человека всякое излечение есть исцеление по Божьей воле - поэтому необходимо лечиться у врачей. Целителя Пантелейнома рисуют с ложечкой, в которой он держит лекарство. Это опасное дело - целиком опрокидывать на Господа дело своего исцеления, надо что-то делать самому.

Павел Васильевич Флоренский - профессор РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина, академик РАЕН, Международной Славянской академии наук, искусств и культуры, член Союза писателей России. Вице-предводитель Московского дворянского собрания. Старший внук священника и ученого Павла Флоренского, публикатор и исследователь его трудов. Автор ряда монографий и сотен статей по геологии, изучению Земли из космоса, экологии. Руководитель Экспертной группы по чудесным знамениям в Русской православной церкви при Синодальной богословской комиссии РПЦ.

Версия для печати

Новости

Назад. 21 августа 2013 Вперед.

Павел Флоренский: "Дед не нарушил обет, данный Богу"

 

Архив новостей

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1