персона

Михаил Куперберг: «Лучше хорошее старое кино, чем плохое новое»

Директор «Ракурса» убежден, что современный зритель бежит от острого социального кино
Директор «Ракурса» убежден, что современный зритель бежит от острого социального кино

Последний сезон киноклуба «Ракурс» запомнился самарцам фестивалями японского и бельгийского кино многочисленными программами короткометражек и анимации, знакомством с новыми именами и экспериментами известных режиссеров. Рассказывает директор киноклуба «Ракурс» и киновед Михаил Куперберг.

Кино для «неофитов»
- Исходя из результатов последнего киносезона, какие явления современного кинематографа интересуют самарского зрителя, а к каким он, наоборот, охладел?
- Сегодня многие предпочитают не ходить в кино, а покупать диски или скачивать фильмы из интернета и смотреть их дома. Особенно это касается недавних выпускников вузов и их более старших коллег. Но на значимые премьеры, на редкие фильмы они приходят в «Ракурс». Основная аудитория нашего киноклуба — это молодые неофиты, которые, к сожалению, в отличие от старшего поколения, не очень разбираются в кинопроцессе и выбирают в программах «Ракурса» ленты более раскрученные и модные. Самыми посещаемыми были показы таких знаменитых классических лент, как фильмы Бернардо Бертолуччи, Федерико Феллини, Альфреда Хичкока... Из новых фильмов наиболее популярными были оскароносцы «Миллионер из трущоб», «Дорога перемен», любовные истории «Однажды», «Все песни только о любви», скандальный полнометражный документальный фильм «Девственность». С другой стороны, менее востребованными оказались фильмы фестиваля японского кино, фильмы выдающегося бельгийского режиссера Андре Дельво, ленты социально-психологического плана (французский «Класс», английский «Этот свободный мир», итальянская «Гоморра»).
- Как чувствует себя «Ракурс» в связи со сменой зрительских поколений?
- Первым поколением зрителей «Ракурса» была интеллигенция, которая активно обсуждала любой острый социальный фильм, хотела смотреть умное, достойное кино среди себе подобных. Это были 80-90-е годы. Теперь зрители предпочитают кино более простое, позитивное, может быть, облегченное. Идеальным для него стали «Мои черничные ночи» Кар Вая, «Жизнь как чудо» Кустурицы, комедии 60-х годов с участием Одри Хепберн. Социальное английское, французское, российское кино, которое касается серьезных вещей, условий нашего существования, наш зритель смотреть не очень хочет. Я бывал на кинофестивалях в Швеции, Финляндии, Германии, на Московском фестивале, где люди смотрят серьезное полнометражное и короткометражное документальное и социальное кино. К сожалению, наше общество бежит от такого.
- Тем не менее фестивали короткометражек и анимации пользовались популярностью...
- Дело в том, что программы фестивалей тоже обладают необходимой дозой позитивности, на них приходит немного другая, «тусовочная» публика. Может быть, в итоге они становятся зрителями «Ракурса», в том числе более серьезных картин. Ведь и в программах короткометражек или анимации есть серьезные фильмы, новаторские, говорящие на высоком кинематографическом языке. Это развлечение в хорошем смысле слова. Но здесь есть и другой вопрос: как бы не перекормить зрителя короткометражным кино и анимацией? 

К сожалению, социальное иностранное и российское кино, которое касается серьезных вещей, условий нашего существования, наш зритель смотреть не очень хочет

Искусство как боль
- Чего, по-вашему, не достает современному кинематографу?
- Сейчас в российском кино появились 30-35-летние режиссеры, обладающие обостренным социальным чутьем, однако их картины порой тенденциозны в показах негативных сторон нашей жизни. Им не хватает того, что есть, например, в молодом румынском кино. В последние 3-4 года там появились молодые режиссеры, которые говорят о серьезных проблемах, но рассматривают их на уровне обыкновенного человека - так, что зритель, сидящий в зале, может увидеть себя в персонаже. Истории, рассказанные в этих фильмах, внятны, исторически достоверны, просты и увлекательны. У нас такого кинематографа как раз не хватает.
- Случившийся кризис больше не позволяет надеяться на развитие самарского кинематографа?
- Дело в том, что некоммерческое искусство, творчество у нас не может развиваться без государственной поддержки. Примером тому может служить ситуация в Перми, где есть своя киностудия под руководством режиссера-документалиста Павла Печенкина и выпускающая качественные фильмы. Он сначала открыл студию, потом организовал престижный международный фестиваль документального кино, занялся альтернативным прокатом, и все это с поддержкой на уровне правительства. Теперь в Перми есть сеть маленьких кинозалов, аналогичных «Ракурсу», в которых показывают классическое, современное, образовательное, фестивальное кино.  Кинопрокат, дистрибуция, кинообразование и производство кино взаимосвязаны. У нас этого нет, хотя могло бы быть. В Самаре, к сожалению, нет системы и взаимодействия в действиях кинематографистов: что-то делаем мы, что-то — Самарская организация Союза кинематографистов и студия «Волга-фильм», что-то — Фонд Марии Серковой. Есть и программа развития кинематографии, написанная в том числе и мной, где речь идет о производстве фильмов в Самаре, игровом и документальном кино, работе местных и приезжих режиссеров, кинообразовании, но эта программа пока не действует. Должна появиться система, должна быть поддержка спонсоров, правда, без государственной поддержки бизнесмены не будут спонсировать киноискусство. К сожалению, в этом кризисном году самарский кинематограф практически лишен государственной поддержки.  
- Каковы планы дальнейшего сотрудничества «Ракурса» с «Кадром»?
- Мы собираемся продолжать фестивальную деятельность на двух площадках — в музее Алабина и в Доме актера. В этом году накопилось много вопросов, и главный из них, как всегда, - финансирование. Раньше за счет поддержки различных организаций мы могли приглашать в Самару Кшиштофа Занусси, Александра Сокурова, Алексея Балабанова... Последние пять лет мы живем и работаем за собственный счет. Иногда помогают «Альянс Франсез», Институт Гете, Британский совет или посольства тех или иных стран, но это бывает редко. Поэтому сейчас для продолжения фестивальных показов пришлось идти на повышение цен билетов.
- На что может рассчитывать зритель в следующем сезоне?     
- Мы будем продолжать показ новых программ Future shorts, анимационных программ, в сентябре покажем программу манхэттенского фестиваля короткометражных фильмов. Кроме того, будут фильмы из программ Берлинского, Каннского, Московского кинофестивалей, «Кинотавра». Среди них - «Рикки» Франсуа Озона, «Антихрист» Ларса фон Триера, «Разорванные объятья» Педро Альмодовара, «Белая лента» Михаэля Ханеке. Будет социальное кино, на которое у нас пока нет большого спроса, но которые надо обязательно показывать, независимо от количества зрителей. Это один из наших приоритетов. Из нового российского кино обязательно покажем «Волчок» Василия Сигарева, «Сумасшедшую помощь» Бориса Хлебникова, «Кислород» Ивана Вырыпаева. Хотим показывать советское кино от 20 до 80-х годов прошлого века. Иногда кажется, что лучше показывать хорошее старое, чем плохое новое кино. Хочется показывать документальное кино в разных его проявлениях, но для этого опять же нужен подготовленный, сосредоточенный зритель, который понимает, что искусство – это боль. Если боли нет, а есть только эстетство или позитивное благополучие, то нет и произведения искусства.
 

21

 

Последние статьи

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2