В «СамАрте» показали «Одиссею»

В «СамАрте» вышла долгожданная премьера «Одиссеи» - спектакля, для которого Анатолий Праудин и Алексей Елхимов еще полтора года назад плавали от берегов Гренландии к России.

Мир на столе

Петербургский режиссер Анатолий Праудин (худрук постановки), кроме прочего, известен экспедициями для погружения в среду. Если он ставит в «СамАрте» «Иванова» — актеры едут на несколько дней в Ширяево. Саратовский ТЮЗ постигал Маркеса в Колумбии. А для спектакля «Донецк. Площадка №2» Праудин вместе с актером и художником месяц прожили на передовой. И кажется, уже весь город знает, что перед постановкой «Одиссеи» Елхимов и Праудин устроились матросами на лодку «Петр I» и проплыли на ней от Гренландии до Исландии, а потом «на перекладных» добирались домой.

«Одиссея» — вторая часть трилогии Праудина, начатой «Донецком». Третья будет про Сектор Газа — чтобы актуализировать тему. Весь цикл — про заблудившихся. Точнее, о том, что люди чаще всего сами во всем виноваты. Ищут счастья, ввязываются в авантюры — а потом, по словам возмущенного Зевса из самартовского спектакля, винят во всем богов. Жека приехал в Донецк из Херсона на заработки еще в мирные времена, а вернуться не может, потому что успел послужить в ополчении. Про Одиссея все знают — пошел на Троянскую войну и оказался дома только через 20 лет.

Если разбираться в древнегреческих мифах, на войну Одиссею пришлось идти из-за данного когда-то обещания поддержать Менелая (по некоторым источникам, он даже пытался симулировать безумие, чтобы остаться на Итаке). Но в «Одиссее» «СамАрта» героем движет грубая мужская жажда «войнушки». Домашняя скука показана в подробностях: вот майка-«алкоголичка», вот люлька с плачущим ребенком (ее «играет» металлическое корыто), вот на множестве мониторов изображение прекрасной Пенелопы (Татьяна Наумова) сменяется однообразным фигурным катанием. Как ни пытайся щелкать пультом — ничего не меняется. А перед Одиссеем накрытый тканью — весь мир. Длинный стол на авансцене (иногда он и вправду играет роль стола) заставлен сюжетами, сложенными из хлебных кирпичиков: вот тебе пещера Полифема, вот бык Гелиоса, вот другие города... Мир манит.

Сочинение на тему

Хлеб, особенно из хлебопечки (она тут же, на столе), — самый домашний образ, какой только можно представить. «Одиссея» и у Гомера — история мучительного возвращения домой. 10 лет войны, 9 лет скитаний, последний год — события поэмы, ничего и не нужно сочинять. Но тоска по дому появится после, а сначала герой полон азарта и желания показать миру, кто он такой. Парень он простой, поэтому легко заводится от одного вида боксерского матча: надевает шлем, ставит капу в рот — и тут актер и режиссер спектакля Алексей Елхимов становится почти неузнаваемым. Теперь он цедит сквозь зубы с интонациями прапора («отсюда и до забора»). Окружающие подчиняются. «Не дом мне дети, ни жена, заждалась давно война», — поет на втором ярусе музыкально комментирующий весь спектакль Кук (Владимир Елизаров).

Эта «Одиссея» — конечно, этюдное сочинение на тему, по этому поводу в самом начале даже выведут синей краской на металлическом ящике: «Не Гомер». Вся история занимает полтора часа и нескольких актеров (в программке они перечислены без ролей, вместе с постановочной группой): Нина Басманова, Сергей Макаров, Татьяна Наумова, Кирилл Рогозин, Алексей Фирсов. Список общий, потому что сочинение во многом коллективное, без четкого разделения функций: например, композиция складывалась в этюдах, тексты песен писали на отдельных репетициях. Атмосфера всеобщего сочинительства осталась и в спектакле. Это скорее история о том, «как мы играем Гомера», чем история из Гомера.

Тем не менее общая сюжетная канва и текст здесь — из классика (использован перевод Жуковского, правда, изрядно адаптированный «своими словами», в том числе с помощью драматурга Александры Сальниковой). Нимфа Калипсо, царь Алкиной, циклоп Полифем, остров Эола, царица Цирцея, быки Гелиоса — все основное на месте. С каждым приключением на длинном столе приоткрывается новый участок — и новые злоключения не дают Одиссею добраться до его виртуальной Пенелопы.

Металл VS хлеб

Герои одеты в белые маскхалаты и парчу. Блестящие фактуры так же важны, как хлеб, противоположны ему. На заднем плане стоят металлический ящик и металлическая конструкция (художник Игорь Каневский), наверху которой играет Кук и сидят персонажи божественного и человеческого происхождения. Говорить здесь стараются просто, приближенно к современности: «Меня бесит» — заводит свой обычный рефрен возмущенный Зевс в исполнении Сергея Макарова. «Екарный бабай» — любимое ругательство в этом мужском мире, это когда случилось что-то катастрофическое, а речь обычная перемежается «запиканным» междометием «н-на». Многое осмыслено «через себя». Помните знаменитый лук Одиссея, который не смог натянуть никто из горе-женихов Пенелопы? Здесь его заменит гитара, которая, конечно, тоже подчинится только хозяину.

Первый показ «Одиссеи» на зрителя прошел негладко — ближе к концу действие заставляло вспомнить то самое фигурное катание. Но это тот редкий случай, когда все шероховатости входят в условия задачи. Это оригинальное, осмысленное и максимально пропущенное через себя сочинение. Пусть таким и останется.

Пока спектакль будет играться как проект экспериментальной площадки «СамАрта». Следующий показ в феврале.

140

Последние статьи

19 февраля
18 февраля
15 февраля
14 февраля

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3