театр

По мотивам Киплинга

Премьера пластического спектакля «Маугли» в «СамАрте»

Татьяна Наумова и Павел Самохвалов поставили в «СамАрте» пластические ассоциации по мотивам «Книги джунглей» Редьярда Киплинга.

Парень в кимоно
Цепи-лианы, деревянные брусья и серебристо-ржавый диск над сценой - так художник Марина Евдоченкова обозначает джунгли. Животных изображают пластически - не подражанием, а самим характером движения (режиссер по пластике Павел Самохвалов).
Багира (Татьяна Наумова) передвигается плавно, Балу (Кирилл Рогозин) переваливается, Каа (Алексей Меженный) шелестит, бандерлоги суетливо хохочут и танцуют под что-то попсовое индийское. Кто помнит - поймет, что музыку навеял образ заброшенного города, в который обезьяны уносят Маугли, но это буквальное соотношение театрального текста с литературным здесь не обязательно. Как не обязательно считать историю мальчика из джунглей рассказом о животном мире. Да и Киплинг писал не только про дикую природу.
Актеры в многослойных одеждах, навеянных коллекциями Едзи Ямамото, в ярком гриме со smoky eyes тоже напоминают скорее моделей, чем зверей. Но через движение и не иллюстративную музыку Василия Тонковидова проступают черты волков и слонов, тигра и пантеры. Мотивы восточных единоборств органично вплетаются в историю мальчика, которого воспитывает стая зверей. Буддизм или философия прогресса, работа над собой или честолюбие - что победит в этом пареньке в кимоно (Алексей Кондрашев)?

Между Востоком и Западом
«Маугли» Татьяны Наумовой и Павла Самохвалова - это час пластического текста, идущего вслед за фабулой «Книги джунглей». Заботливая волчица Ракша (Ольга Ламинская) находит Маугли, пантера Багира берет под свою опеку и обучает боевым искусствам, Шерхан безуспешно охотится за человекообразным волчонком... Перед нами драматическая, а не балетная труппа, к концу спектакля немного спадает темп - артистам непросто выдерживать такие нагрузки. Но история рассказана внятно и со смыслом.
Дети увидят в ней новую версию знакомого сюжета, взрослые - размышления на тему встречи Востока и Запада. Невозможно, конечно, представить, что кто-то не помнит сюжета «Книги джунглей». Но если вдруг найдутся такие, есть две возможности смотреть этот спектакль. Можно заранее повторить фабулу, чтобы соотносить эпизоды с первоисточником (все-таки пластический текст есть пластический текст). А можно довериться спектаклю и воспринимать только этот текст. И даже если вы не вспомните, что Маугли принес огонь из деревни - наверняка догадаетесь, когда Алексей Кондрашев выбежит из зала к танцовщицам в красном. А может быть, увидите поверх киплинговской канвы что-то еще.

Акценты композиции
Хотя спектакль назван «Маугли», едва ли не главным персонажем в нем становится Шерхан (Ярослав Тимофеев). Тигр - центр композиции, яркое пятно, угроза и дух джунглей. Какой мощный беззвучный рык вырывается из этой широко раскрытой пасти, сколько внутренней силы в этой вальяжной поступи! Победа окрепшего Маугли над Шерханом вызывает даже некоторую досаду: жаль, великий был зверь.
Интересно, что единственная деталь в образе актера, прямо отсылающая к звериному окрасу - шарфик, который срывает с него в знак победы Маугли, и тот не тигровый, а леопардовый. Никакой буквальности, только намеки и ассоциации - так устроен спектакль.
Немного текста, кстати, в нем все-таки есть - это ключевые фразы, «слоганы» «Книги джунглей»: «Мы с тобой одной крови, ты и я», «Акела промахнулся», «Ты слышишь мое сердце? Я слышу твое». Но они - только акценты на этой пластической композиции. Вечные истины, которые никогда не поздно напомнить.

115

 

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
24 25 26 27 28 29 30
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4