Свой взгляд. Евгений Стефанский

Российские коллеги, работающие в Бразилии, рассказывают, как настойчиво обращались к ним представители нашего посольства с просьбой «обеспечить» количество участников тотального диктанта – одной из акций, призванных пропагандировать русскую культуру.

Евгений Стефанский, доктор филологических наук, директор Центра довузовской подготовки Самарского университета

Когда в начале восьмидесятых годов прошлого века я вместе со своими однокурсниками по филфаку Куйбышевского госуниверситета конспектировал монографию Михаила Бахтина о романе Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», то даже в розовых снах не мог мечтать о том, что спустя тридцать с лишним лет научное наследие этого великого филолога приведет меня на конференцию в Бразилию.

Бразилия, где так сильно любят Бахтина

Если ты живешь в закрытом городе и закрытой стране, Бразилия для тебя так же недостижима в пространстве, как недостижим во времени Рабле и его герои. Но, как ни странно, именно эта книжка сделала очень многое, чтобы разрушить эту безнадежность пространственно-временных отношений. Мысль Бахтина о том, что «не существует запретов и ограничений, созданных смехом. Власть, насилие, авторитет никогда не говорят на языке смеха», переворачивала взгляд на окружающую действительность, и мы хорошо понимали, почему обком партии запретил в те годы невинную научную конференцию по пародии.

В 1985 году мы читали заметки великого ученого, которым не суждено было превратиться в книгу, об «интонации анонимной угрозы в тоне диктора, передающего важные сообщения», и первыми именно на интонационном уровне почувствовали начало перестройки, когда из дикторских голосов вдруг исчезла эта анонимная угроза.

Несмотря на то что Бразилия – часть «португальского мира», в культурном отношении на Бразилию сильно повлияла Франция. Именно французы закладывали здесь университетские традиции, и именно во французском переводе в Бразилию пришли работы Михаила Бахтина. Первые тексты Бахтина на португальском выходили в переводах с французского. Сейчас это уже в прошлом. На огромных книжных развалах в кулуарах конференции продаются португальские переводы работ Бахтина и ученых его школы, выполненные российскими специалистами, которые много лет работают в Бразилии.

В Бразилии работы Бахтина находятся в сфере интересов отнюдь не только гуманитариев. Медики, например, опираются на теорию диалогичности Бахтина, исследуя требования к диалогу врача и пациента. Методологические подходы Бахтина вошли в директивные документы, посвященные школьному образованию Бразилии. Школьникам, изучающим родной португальский язык, предписывается преподавать не столько его грамматику, сколько речевые жанры (еще одна идея Бахтина).

Российские коллеги, работающие в Бразилии, рассказывают, как настойчиво обращались к ним представители нашего посольства с просьбой «обеспечить» количество участников тотального диктанта – одной из акций, призванных пропагандировать русскую культуру.

Боюсь, гипертрофированную любовь к орфографии и пунктуации Бахтин назвал бы «односторонне серьезной». Ему по душе была бы современная лингвокультурология, для которой исчезли как запретные темы, так и «нежелательные» источники, которой интересно всё, где бурлит жизнь, а привычные языковые факты, осмысленные с точки зрения человека - носителя культуры, начинают играть совершенно неожиданными гранями. Ему было бы интересно «двухголосое слово» современных социальных сетей – видоизмененная в цифровую эпоху народная площадная культура.

Бахтинскую конференцию в Бразилии уже в четвертый раз проводит университет Universidade Estadual Paulista (UNESP). Он находится в самом богатом штате Бразилии – Сан-Паулу – и финансируется из регионального бюджета. Конференцию бразильцы проводят «не по службе, а по душе». И здесь, казалось бы, самое время и место появиться представителям посольства, привезти достаточно представительную делегацию российских ученых, а одному из российских университетов стать соучредителем конференции. Будем надеяться, что это произойдет в будущем…

Сейчас у бразильской молодежи растет интерес к русской литературе и культуре, поэтому на бакалавриат по русистике зачисляется до 50 студентов (гораздо больше, чем в Самарском университете). Основной акцент на бразильских филфаках делается не на изучении русского языка, а на русскую литературу и культуру. Тем не менее уровень русского языка у тех бразильских студентов, с которыми я общался, вполне нормальный. Студент, поступивший по окончании бакалавриата в магистратуру, получает не только стипендию, но и деньги на углубленное изучение русского языка. Он может потратить их как на индивидуальные занятия с носителем русского языка в Бразилии, так и на поездку в один из российских университетов с целью более глубокого изучения русского языка. Именно поэтому мой рассказ о возможностях летних школ и стажировок в Самарском университете вызвал у бразильских студентов большой интерес.

По дороге в аэропорт мы проезжали мимо похожего на стадион внушительного сооружения, которое оказалось самбодромом, где проходят знаменитые бразильские карнавалы. И тогда я подумал, что такая любовь бразильских интеллектуалов к Бахтину, конечно же, не случайна. Нельзя не полюбить человека, который, будучи оторван от героев Рабле во времени и от бразильских карнавалов в пространстве, так тонко понял природу карнавальности – и средневековой, и современной.



74

 

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1