1946 год

 

                                           1946-й год

 

Взгляд поэта:


Вернулся сын с войны.

Принес синяк под глазом.

И порваны штаны,

И пальчик перевязан.
Покамест жжется йод,

Пока мурлычет кошка,

Война стоит и ждет

У самого окошка.
И сын глядит в него

В запале и досаде.

И нету ничего

Хорошего в том взгляде.
Евгений Чепурных.
 

 

Начавшийся сорок шестой можно назвать первым годом послевоенной перестройки. На мирные рельсы переходили страна и газета. Наш город и область не бомбили, однако разруха достала и их. И далеко не во всех существовавших бытовых проблемах была виновата война. «ВК» многими публикациями, как бы давала сигнал читателям: «оглянитесь и посмотрите, в каких условиях мы живем, ведь многое мы можем изменить сами. Так жить нельзя».

Последнее выражение, также, впрочем, как и «перестройка» - слова из другой, более поздней поры. А пока полистаем «ВК» послевоенных лет.

 

СЛОВО ГАЗЕТЕ

"ВК"

1946-й год

«...Недавно, я по делам ездил из Куйбышева в Чапаевск. И то, что я увидел в вагоне пригородного поезда, произвело на меня удручающее впечатление.

Некоторые окна забиты фанерой, но и это не спасает от сквозняка. Печки нет. В вагоне холодно (фeвpaль) и грязно. Когда я уже выбрался почти ощупью из вагона, услышал крик. Оказывается, у одной из пассажирок при выходе на платформу вырвали из рук сумку.Удивляться нечему - в вагоне и на платформе темень и такие кражи здесь обычное дело...

Генерал-майор Никифоров,

Дважды Герой Советского Союза».

«От редакции: обращаем внимание начальника Куйбышевской железной дороги тов. Скалица на крайнюю необустроенность пригородных маршрутов, свидетельствующих о неумении или нежелании руководителей пассажирской службы дороги установить порядок. Редакция ждет от управления дороги срочных и радикальных мер по улучшению обслуживания пасажиров».

Взгляд поэта:

В карты играет шпана,

Слышится сиплая лира.

Им не понять без вина

Ни Маршака, ни Шекспира.

 

Не предъявляя вину

Им с незнакомого неба,

Смотрит Христос на шпану

Без удивленья и гнева.

 

Словно иного не ждал

Он

От людей откровенья.

Словно и сам он устал

Ждать своего возвращенья

Евгений Чепурных.

 

СЛОВО ГАЗЕТЕ

"ВК" №№ за 1946 г.

 

 

«Восстановить движение трамвая»

«Больше месяца прошло, как было прекращено движение трамвая по маршру № 8, связывающему соцгородок с заводами Кировского района, и рабочие вынуждены ходить на работу пешком...

И.Буянов».

 

«Ни лопаты, ни граблей»

«...Широко распространяется огородничество среди трудящихся. К сожалению, организации обязанные наладить продажу огородных семян, очень медленно разворачивают свою работу. С большим опозданием на Центральном рынке города открылся семенной ларек, и то ассортимент в нем крайне ограничен. Нет в продаже семян лука, огурца,тыквы и других. Еще хуже обстоит дело с инвентарем.Ни в одном магазине города не найти ни лопаты, ни грабель.

М.Шадрин».

«Не двор, а гараж»

«Некогда двор, на на углу Кооперативной (ныне Молодогвардейская) и Красноармейской, был одноим из самых ухоженных в старой Самаре. Блистал своей чистотой. Жильцы гордились им и ухаживали за цветочными клумбами и деревьями. Двор был огорожен, имел крепкие ворота. Но с тех пор, как сюда "вселилась" мастерская областного аптекоуправления, двор потерял своё лицо. Bсe изломано, всюду ямы с нечистотами, битое стекло,тряпки, части автомашин. Управдомами числится Лазарев. Он почти не бывает в своих владениях. Единственоое, что он сделал, так это ввел новый налог на жильцов, взимая с них по 20-30 руб. сверх квартирной платы на погашение растрат, совершенных его предшествеником Хозенельдом. Фрунзенское райжилуправление не интересуется этим двором, как и многими другими.

Б.Семенов».

 

«На пристани нужен рынок»

«...Скоро навигация навигация ( май месяц на дворе). Но до сих пор руководство пристани Куйбышева не решило вопроса об отводе места для пристанского рынка. Молочницы и предприимчивые перекупщики уже примостились на углу улицы Некрасовской, прямо с земли продают свои продукты. Никто их не контролирует. Самоустранились от этого и городское управление рын­ками, и администрация пристани. А небольшой благоустроенный рынок нетрудно здесь создать без излишних затрат. За воротами речного вокзала найдется достаточно места для столов и прилавков.Тут же можно организовать молочный и мясной проверочные пункты. Главная пристань Куйбышева должна иметь культурный вид.

М.Лихтентуль».

 

«Восстановим парк культуры»

«В годы войны Куйбышевский загородный парк культуры и отдыха был запущенном состоянии. Часть павильонов разрушена, изгороди снесены. Сейчас городские организации приступили к восстановлению ЗПКО, но нехватка рабочей силы, траснпорта и строительных материалов тормозят развертывание работ. К участию в ремонте следует привлечь население города. В частности, комсомольские организации обязаны проявить себя в этом направлении...

И.Зубарев».

А тем временем «парковая жизнь» Куйбышева, не смотря ни на что, не затихла в «Струкачах»...

 

СЛОВО ГАЗЕТЕ

«ВК» 25.05.2002г.

«Струкачи" нашей молодости»

 

«...Среди обитателей парка первых послевоенных лет была модной пародия на одну из «совковых» песенок. По тем временам почти что смелая, при определенном раскладе за нее можно было и «схлопотать». Поэтому распевали ее вполголоса:

«По аллеям центрального парка

С пионером гуляла вдова.

Пионера вдове стало жалко –

Отдалась пионеру она.

- Как же так?! Пионеру вдова отдалась?!

Растолкуйте, пожалуйста, мне!

- Потому, что у нас каждый молод сейчас

В нашей светлой советской стране»...

 

Главная аллея... Это было самое «густонаселенное» место парка, этакий своеобразный парковский «Бродвей». Буквально с начала вечера публика плотными рядами фланировала по ней, образуя на всем протяжении как бы живое кольцо. Именно там происходили встречи и знакомства. Контингент прогуливающихся был совершенно разношерстный - и зеленая молодежь старшеклассного и студенческого возраста, и курсанты-морячки из находившегося в то время неподалеку училища, и молодые свежеиспеченные офицерики, прибывшие в отпуск в родные пенаты.

С достоинством несли свои прелести девицы. Блистали фальшивыми и настоящими драгоценностями доблестные работницы прилавка. Стреляли глазками шустрые школьницы и студенточки. Не редкостью были группки приблатненных ребятишек в сапогах гармошкой и кепочках-восьмиклинках. Некоторые сходили с «Бродвея» в поисках других развлечений, например, на танцплощадку или на концерт, или поворковать где-нибудь в темной аллее. А в круговорот вливались новые люди, и так весь вечер.

Читальня и площадка тихих игр привлекала к себе более серьезную публику. Там можно было посидеть и почитать свежую прессу, периодику или беллетристику. Там же выдавали напрокат шахматы, шашки, домино. Круг посетителей был примерно постоянный. Одни самозабвенно «забивали козла», другие проводили время в упорных шахматных или шашечных баталиях. Некоторые постоянные посетители с целью экономии средств шашки, шахматы и домино приносили с собой. Там тусовался своеобразный самарский шахматный бомонд со своими знаменитостями и чемпионами. Например, известный всему миру гроссмейстер Лев Полугаевский все свое отрочество и начало юности провел в»Струкачах» именно там. Его бывшие соперники рассказывали, как серьезно он относился к игре и был на редкость самолюбив. В 10-12 лет, проиграв партию (а это бывало не часто), он буквально плакал.

Там же собирались преферансисты, но их периодически разгоняли.

Летняя концертная площадка была достаточно просторная, заставленная ровными рядами тяжелых чугунных скамеек, с раковиной-сценой, за которой располагались несколько маленьких гримуборных. Раковина эта сохранилась, видимо, еще с начала века и была сработана по старинным канонам. Ломавшие ее впоследствии строители рассказывали, что для обеспечения приличной акустики вся ее внутренняя полость была засыпана битым стеклом.

Функционировала летняя эстрада. Концерты давались и силами профессиональных артистов, и самодеятельности, которая в те времена была обязательной в каждом клубе. О планируемых на неделю концертах сообщала афиша, висевшая у входа в парк. Намеченные мероприятия срывались только по погодным условиям. Примерно раза два в неделю выступал симфонический оркестр нашей филармонии. Он не был тогда академическим, но ему по зубам были довольно сложные произведения.

Особенным успехом пользовались концерты самарской оперетты. Примерно до 1953 года в оперном театре была довольно сильная оперетточная труппа. Старшее поколение прекрасно помнит звезд нашей оперетты А.Атаманову, Т.Демидова, М.Ярина, блестящую балетную пару Жданову и Ильницкого, многих других. Все они непременно участвовали в концертах на летней эстраде.

В годы, когда джаз еще не подвергался гонениям, с летней эстрады часто звучали профессиональные джазы Зон-Полякова, Голубева, Ефимова и самодеятельные под руководством В.Малышева, Г.Галочкина, Н.Аристова. Довольно часто выступали на летней эстраде концертные бригады филармонии. Особенным успехом пользовались конферансье Б.Дубров, В.Громова, Н.Лысанов, А.Шмелев. Их репризы, приколы, анекдоты оседали в репертуаре самарских острословов.

В парке «обкатывали» свои программы ансамбль песни и пляски ПриВО, Волжский народный хор, делавший тогда свои первые шаги.

В те далекие годы танцы занимали в жизни молодого поколения значительное место. А танцплощадка в Струкачах была единственной на весь старый город. Танцпол в Загородком парке не в счет - туда надо было долго добираться, так же как на Безымянку, в сквер Калинина. Правда, некоторое время функционировала небольшая танцплощадка в саду Станкозавода, но предпочтение всегда отдавалось Струкачам.

В былые времена каждый танец имел свой шаг и набор па, хотя некоторая импровизация допускалась. «Бальные танцы» - это вообще «высшая математика». И попробуй, пригласив партнершу, во время румбы повести ее фокстротом! Она может сбежать от тебя, не дотанцевав. А свидетельницы этого конфуза в будущем не пойдут с тобой танцевать. Позорище! Причем именно в эти годы в танцах появился «новый стиль», привезенный из Европы, и барышни, танцевавшие новым «стилем», всегда отказывали танцующим по старинке. Поэтому мы начали появляться на танцплощадке и в клубах только после того, как на домашних вечеринках и школьных вечерах достаточно хорошо освоили этот «стиль».

Танцы в будни проходили под радиолу, а в субботу и воскресенье - под духовой оркестр. Несмотря на уже начавшееся гонение на эстрадную музыку, примерно до 1951 года из грамкоговорителей лилась вполне приличная эстрадно-джазовая музыка.

Репертуар же духового оркестра был консервативнее, со множеством краковяков, полек и т.п. Поэтому в выходные дни мы предпочитали прогулки по парку. Танцплощадка была довольно вместительной, и в отдельные дни туда набивалось свыше двух тысяч народа. Ее и называли иногда «Шанхай». Пол был дощатый и не очень ровный. Сколько девочек возвращались оттуда домой со сломанными каблуками!

Атмосфера была вполне дружелюбная и демократичная, хотя разборки тоже имели место быть, но разрешались они где-нибудь за пределами площадки в кустах.

Несколько сезонов подряд наша компания посещала этот «Шанхай». Сложился определенный круг знакомых и партнерш по танцам, всяческие там влюбленности, увлечения, романы. Ходили бы, может быть, и чаще, но увы, - студенческое безденежье! А билет стоил 3 рубля.

Когда же все «западное» было запрещено и на площадке зазвучали падекатры и падеграсы, мы перестали бывать там.

Однако лет через пятнадцать у меня вновь состоялась встреча с танцплощадкой, где я проработал один сезон в составе джазового ансамбля. Но это была уже не та площадка. И располагалась на другом месте, и по размерам меньше, и публика была уже другого поколения, и музыка, и танцы - все было совсем другое. Правда, в то время еще танцевали парами, но уже в некоторых танцах (чарльстон, твист) на расстоянии друг от друга.

С точки же зрения нашего поколения, весь шарм танца и заключался в том, что партнеры находятся как бы в контакте - он нежно обнимает талию, она доверчиво кладет ему руку на плечо, а две другие руки - ладонь в ладонь. Именно в эти мгновения, как утверждают психологи, и происходит обмен флюидами и положительной энергией. «И внезапно искра пробежала в пальцах наших встретившихся рук».

Владимир ЛЕБЕДЕВ».

 

Из газетной хроники сорок шестого:

3 февраля. «Согласно Указу Президиума Верховного Совета РСФСР село Ставрополь преобразовано в город районного подчинения.

На Чапаевском химзаводе организовано изучение немецкого языка.

Его посещают 25 инженеров и техников завода.

Областное аптекоуправление в прошлом году выделило 4 тысяч аптечек для новорожденных.В январе этого года выпущено около 2 тысяч аптечек и подготовляется еще полторы тысячи. Аптечки рассылаются во все районы области.

На углу улиц Венцека и Самарской Фрунзенский райпищеторг открыл коммерческий хлебо-булочный магазин. Дневная выручка магазина составляет 15-20 тыс.руб в день.

 

 

«Есть в Сызрани поселок» - под таким заголовком «ВК» опубликовала заметку о неблагоустроенности поселка нефтяников. Факты подтвердились. Как сообщил Сызранский горисполком, в ближайшее время в поселке начнется строительство водопровода. В июне откроется торговая точка. Жилые дома будут электрифицированы и радиофицированы.

А о Сызрани и других городах и районах области нашим на страницах газеты собкоры...

СЛОВО ГАЗЕТЕ



«ВК» от 21.09.2005г.

«БОЛЬШИЕ ГОДЫ ПЕРВОГО СОБКОРА»

 

«...До 1946 года «Волжская коммуна» не имела своих корреспондентов на местах, скажем, в больших городах, наподобие той же Сызрани, или в определенных сельских зонах, например, на севере или на юге, чтобы быстро реагировать на события. Это сказывалось на широте охвата территории области и оперативности публикаций газеты. Потому обком партии принял решение о создании специальной собкоровской сети и подобрал наиболее мобильных и крепких журналистов. В.И. Андреев был командирован на север. В Кошки.

Вениамин Иванович застал время, когда у редакции для выездов в районы, хотя в данном случае больше подойдет слово вылетов, имелся специальный редакционный самолет. Кукурузник. Андреев с фотокорреспондентом Александром Ивановичем Тихомировым слетал на самолете в командировку. В Ставропольский район. В районе создали женскую тракторную бригаду, о ней Андреев и Тихомиров с пылу с жару сделали репортаж.

- Главная мысль того репортажа – восхищение нашими удивительными людьми, - заметил в разговоре Вениамин Иванович. – Такая година лихая, работа тяжеленная, а бабы хоть бы хны, не хуже мужиков справляются. А на стане у них при том просто идеальный порядок. Простыни на кроватях белые, чистые.

Когда была создана собкоровская сеть, и Андреева откомандировали в северную зону с проживанием в Кошках, он по селам на самолете уже не летал и даже не ездил, а ходил пешком. Автомобили имелись только у большого начальства, и с лошадками не всегда выходило. Хорошо помнит, например, что именно пешим всякий раз добирался из Кошек до Красного Яра, чтобы отсюда доехать в Куйбышев в редакцию. Точно таким же, только в обратном порядке, было возвращение.

Еще более памятна ему командировка в один поселок Кошкинского района, где сразу двум звеньевым в 1946 году присвоили высокое звание Героя Социалистического Труда. Звеньевые были женщины. Чувашки. И обе получили рекордный урожай в 30 центнеров зерна с гектара. Почти вдвое выше, нежели заветный рубеж в сто пудов (это 16 центнеров с гектара). Указ о золотых звездах пришел весной, в самую распутицу. Дороги подтаяли, никакой наст уже не держал. А до поселка 15 километров.

- Но делать нечего, получил редакционное задание, надо выполнять, - продолжил рассказ Андреев. – И вот как есть в армейских еще ботинках, другой обуви у меня тогда не было, потопал к звеньевым. За день обернулся. Как ботинки только выдержали! Да и сам не заболел, хотя все время шел практически по воде с мокрыми насквозь ногами. Впрочем, о себе не думалось, надо было быстрее материал написать и отправить. Зарекомендовав себя в Кошках, наш собкор получил назначение в Сызрань. В Кошках его, между прочим, сменил молодой еще тогда Евгений Лазарев, ставший спустя годы известным самарским писателем, председателем областной писательской организации.

Сызрань строилась. Был заложен ее Юго-Западный район, по сути, новый город в городе. На 70 тысяч жителей. И Вениамин Иванович не вылезал со стройплощадок, а по вечерам, а то и по ночами строчил актуальные заметки о ходе этих строек. После разговора Андреев показал выпуски нашей газеты тех лет – полосками на них стоят его сообщения под рубрикой «Письма из Сызрани». Простые, ясные, рисующие объективную картину дел. Так что сегодня бывший собкор «ВК» с законной гордостью говорит о том, что в возведении Юго-Западного района есть его частица труда и определенная заслуга.

Анатолий ОКРУЖНОВ».

фото послевоенный урожай



Взгляд поэта:

 

Ладони греет хлебная буханка.

У булочной собранье голубей.

Зима – учитель,

А весна – крестьянка,

И ныне мы крестьяне вместе с ней.

 

Мы с ней бредем, беседуя о жизни,

А влажный воздух просится к губам.

Мы очень просто,

Как при коммунизме,

Ломаем хлеб себе и голубям.

 

И обрастаем солнцем и народом,

Нас приглашает в гости каждый дом.

Вы подождите нас за поворотом,

Вы не грустите,

Мы и вас возьмем.

Евгений Чепурных.

 

 

СЛОВО ГАЗЕТЕ

«ВК» №№ 98-120, от 2002-го года

«Самарские пацаны»

«Воспоминания о первых послевоенных годах»



«В послевоенные годы Самара жила, как вся страна, и в то же время своеобразно. (Не знаю, как с точки зрения исторической науки, но очень похоже, что послевоенные годы, начавшиеся в 45-46 годах, закончились только со смертью Сталина в начале 53-го года.) Сегодня это еще довольно близко людям моего, не самого молодого возраста - мы были тогда девчонками и пацанами. Но через несколько десятков лет послевоенные житейские мелочи станут пусть не очень ценными, а все ж фрагментами исторической панорамы. Как одевались, что ели-пили, сколько платили за трамвайный билет и кружку пива, как развлекались... Расскажу о том, что запомнилось мне, мальчишке. В чем-то, возможно, неточно, и, во всяком случае - весьма субъективно.

...Конечно же, все готовы согласиться с утверждением: надо есть, чтобы жить, но не жить, чтобы есть.

Однако жить-то надо...

В послевоенные годы тоталитарное государство, контролировавшее все и вся, скудно обеспечивало своих граждан неким продовольственным минимумом, притом нормированно, по карточкам; все, что сверх этого, зависело от разворотливости самих граждан. Не тогда ли появилось крылатое: «Хочешь жить - умей вертеться». Основой рациона был хлеб. Молодые могут задаться вопросом: какой именно? Да в том-то и дело, что по карточкам выдавался просто хлеб - какой есть, за такой и скажи спасибо. Обычно это был черный - ржаной, в радость - если хорошо пропеченный. Все мы были прикреплены к определенным булочным. Нормы отпуска-продажи для разных категорий трудящихся и иждивенцев были дифференцированные, потому буханки резали, чтобы отвесить положенную норму хлеба. Точно отрезать так, чтобы получилось, допустим, кило двести, было практически невозможно, так что каждый раз к «главному хлебу» бывал еще довесок. Он мог быть более или менее удачным. Поясню. Если довесок был небольшой, тот, кто ходил «отоваривать карточки» и стоял в очереди к прилавку, имел право его съесть. Ну, а если довесок - целый ломоть, то на него покушаться нельзя - стыдно, объешь всю семью. Это был негласный, конечно, но закон. И благодаря ему младшие члены семьи охотно стояли в очередях - была надежда на маленький довесок.

С отменой продуктовых карточек очереди резко увеличились: каждый опасался, не без оснований, что хлеба не достанется, и потому спешил в магазин по возможности пораньше. Существовала норма отпуска «в одни руки» - не больше двух килограммов. Запомнились также грандиозные очереди за сахаром. Вот как это бывало. Летним днем, в рабочее время мама успела занять очередь «на двоих»: около центрального телеграфа развернули лоток и привезли сахар. Стояли мы с сестрой долго, не час да и, пожалуй, не два. «В одни руки» давали помногу, чуть ли не по три килограмма продукта, то есть мы своим стоянием обеспечили семье долгую «сладкую жизнь». Запомнилась именно эта очередь, потому что мама, высоко оценив наш труд, разрешила сестре и мне съесть зараз не то по две, не то даже по три столовых ложки песка - насладиться. Кто теперь может представить, какое это было замечательное пиршество? Столько сахару сразу я до этого никогда не ел. Сказать по правде, никогда после - тоже. Ведь при советской власти выдавались-таки годы, когда любой сахар можно было свободно купить в любом магазине, сколько угодно. Ну а в другие годы, не столь уж отдаленные, опять появлялись продовольственные карточки, стыдливо поименованные «талон-заказ». Такое было во второй половине двадцатого века в нашей, взятой отдельно от всего мира, стране.

Мясо приобреталось исключительно на базарах. Как оно хранилось, ведь холодильников не было? Да никак. Купленный кусок сразу же отправлялся в кастрюлю. Вареное мясо, обжаренное с боков, подавалось в качестве жаркого. Котлеты - это уже гурманство. Кстати, одно глубокое замечание, которое я по своей врожденной привычке слушать, что окружающие говорят, и запоминать (часто, оказывается, на всю жизнь), сохранил в памяти. А именно: кто-то из торговавших на базаре, точно помню - мужчина, во время торга глубокомысленно заметил:

- Зря вы, хозяйка, жалуетесь, будто дорого. Килограмм мяса у нас всегда стоил столько же, сколько бутылка водки.

В последующие годы уже самостоятельной жизни я не раз убеждался в справедливости этого утверждения! Пожалуй, и сейчас, когда сортов и мяса, и водки количество огромное, в среднем-то одно с другим по-прежнему идут рука об руку.

Магазин с вывеской «Мясо» вспоминается один: на Куйбышевской, ближе к Некрасовской, почти рядом с некогда стоявшим на том углу рестораном «Арктика» - теперь там сквер «Три вяза». Так вот, мой острый на язык папа именовал этот магазин не иначе как: «Ни мясо, ни рыба». Стояли там на всех полках банки - икра черная и красная, крабы консервированные. Тогда эти деликатесы практически не покупали: во-первых, не по карману, во-вторых, пустая трата денег - это ж не еда, а так, невесомая закуска.

Впечатлял на той же улице магазин «Рыба», существующий под другим названием поныне. Там в углу стоял огромный прозрачный аквариум, в котором плавали разные рыбы, в том числе осетровые. Не очень, разумеется, крупные. В этом магазине люди больше глазели, чем покупали. Разве что килька и селедка хорошо шли. Позволю себе в этой связи небольшое полемическое отступление.

Сейчас некоторые - в том числе немало моих сверстников - сетуют, что, мол, в нынешних магазинах всего навалом, но «не укупишь». То ли дело при «развитом социализме»: выбор невелик, но все по ценам доступно. Но стоит вспомнить именно послевоенные годы. Не так обильно, однако были в магазинах представлены деликатесы. Но доступны они были куда меньшему числу людей, чем сейчас. Идеализация прошлого, на мой взгляд, - от короткой памяти.

...Надо признать, что и в полуголодное время мы, дети, больше думали о лакомствах. Перейду к этому вкусному предмету. Вы видели старый-престарый фильм «Золушка» с Яниной Жеймо в главной роли? А знаете, какой эпизод в этой картине - самый трагический? Мы с замиранием сердца смотрели сцену, когда принц предлагал Золушке целую гору мороженого, а она что-то медлит, не притрагивается к дивным шарикам... и тут начинают бить часы, девушка убегает, а мы, послевоенные дети, дружно горестно стонем: мороженое осталось нетронутым! Что по сравнению с этим остальные страдания...

Продавалось мороженое на улицах из высоких цилиндров-бачков, откуда мороженщица черпала соблазнительный продукт столовой ложкой. А дальше? О, было интересное приспособление. В него клалась круглая вафелька, на нее ложкой намазывалось мороженое, сверху - еще одна вафля, и получайте вашу порцию. Порции были - большая за шесть рублей и маленькая за три. Никаких тебе нюансов - сливочное, фруктовое... просто мороженое.

И, конечно же, всегда оказывалось, что в центре сладкого диска открывалась огорчительная пустота - у мороженщиц были свои секреты, как заработать побольше.

Позже появились вафельные стаканчики, которые после наполнения их - с помощью все той же ложки - взвешивались на весах с гирьками. И уж совсем чудом стало появление суперлакомства по имени пломбир. На первых порах его продавали только в кафе «Мороженое», появились такие. Мы семейно несколько раз ходили вкушать новоявленное чудо. Взрослые брали себе по сто граммов мороженого и по бокалу шампанского, детям мороженого - аж по двести. Ох, гуляли! Изредка.

Очередей в этих кафе не было. Дорого».

 

Наша справка: Владимир ШИКУНОВ, зав. партотделом, зам. редактора «Волжской коммуны» с 1981 по 1990 г.г.



 

СЛОВО ГАЗЕТЕ

«Коммерческие чайные»

«Областной отдел торговли открывает 12 коммерческих чайных в Сызрани, Батраках, Кашпире,Чапаевске, Кинеле и Похвистнево.Чайные хорошо обставлены. В каждой из них устанавливается радио, они обеспечиваются журналами и газетами».

«В «Артек» - на летние каникулы»

«Обком комсомола направил во всесоюзный лагерь"Артек" во вторую смену после окончания войны лучших пионеров, отличников учебы.В лагере они отдохнут полтора месяца».

«Семьям воинов»

«Администрация насосно-фильтровальной станции отремонтировала семьям военнослужащих 46 квартир и выдала 102 куб.м древесины.

Семьям воинов, вернувшихся из Красной Армии и семьям военнослужащих дирекция комбината Главпарфюмер выдала из урожая подсобного хозяйства 5 тонн картофеля, доставила на дом 200 куб.м дров, отремонтировала 25 квартир».

Детям-сиротам

«...Более 200 детей, потерявших родителей во время войны, усыновили трудящиеся города Чапаевска».

«...Ремесленные училища и школы фабрично заводского обучения шефствуют над 18 детскими домами области, делают для ребят игрушки, настольные игры, различный инвентарь, собирают книги».

Взгляд поэта:

Кого нашли в капусте,

Тому житье – не мед.

Тому нельзя без грусти,

Что к свадьбе заживет.

 

Детдомовец, цветочек,

Расти же, что есть сил.

Кому же ты сыночек,

Собой не угодил?

 

А няне горя мало.

Пока метель метет,

Тебе на одеяло капустный лист пришьет.

 

И жарче всех обнимет,

Дивясь твоей судьбе.

И через месяц имя

Придумает тебе.

Евгений Чепурных.

СЛОВО ГАЗЕТЕ

Пчеловодам

«Заводы им.Фрунзе и им. Масленникова освоили выпуск медогонок для колхозных пасек. А «ЗИМ» уже направил первую партию медогонок в магазины города и области».

...Идет охота на волков

«В течение прошлого года бригадами охотников уничтожено 772 волка. Больше всего истреблено хищников в Дубово Уметском, Колдыбанском, Исаклинском и Красноярском районах.

В Куйбышеве организовалось об­ластное добровольное общество охотников.Оно объединяет 2118 человек, из которых более 1500 -трудящиеся города Куйбышева».

 

 

«He шоссе, а минное поле»...

«Семейкинское шоссе, ныне Московское и соединяющая его с городом Мичуринская улица стали почти не проезжими. Машины здесь застревают в ухабах и ямах, шоферы нервничают вхолостую «жгут» время и горючее. Но никого из работников Дормостотдела Горисполкома это,очевидно не трогает.

Надо бы поскорее засыпать ухабы и ямы хотя бы шлаком или щеб­нем. Сейчас эта работа обойдется недорого шлак даст Куйбышевская ГРЭС, а транспорт-заинтересованные организации.

И.Князей».

 

 

«ВК» №№ 98-120, от 2002-го года

 

«...Наша семья приехала в Самару - тогда город носил имя Куйбышева - в 1946 году. Прибыли по Волге, на пароходе. Встречал приплывающих речной вокзал - легкое деревянное строение, довольно изящное и весьма своеобразное. Впоследствии его убрали - пожалуй, зря. Неслучайно ведь в учебниках географии, по которым тогда учились, была фотография именно этого вокзала. Что, кстати, являлось предметом нашей, школяров, гордости: ведь все иные картинки были посвящены любым, кроме нашего, городам. А эта, единственная, все ж имелась.

Но вот вышли с вокзала на улицу Горького - здесь прохожих встречала дорога, покрытая толстым, в несколько сантиметров, слоем пыли, в котором тонули ноги.

Это упоминание не случайно. Ныне трудно себе представить, как мало было в Самаре асфальтированных улиц. Даже центральная площадь - Куйбышева - была покрыта асфальтом не полностью, немалая ее часть, прилегающая к скверам на Чапаевской, была булыжной. Кстати уж: и в то время, и много лет после у подножия каменного исполина в сапогах имелась постоянная трибуна, дощатая, которую к праздникам мая и ноября подкрашивали. Упорно говорили, что прямо под трибуной есть вход в тоннель, который ведет в здания театра и обкома компартии на Рабочей (теперь институт культуры). Вокруг здания театра оперы и балета (вообще-то это Дворец культуры...) был пустырь, через который в разных направлениях были протоптаны тропинки. В конце сороковых годов здесь появился невиданный ранее автокран, с помощью которого смонтировали ограду ныне окаймляющих театр скверов. Посадили деревца. Многие улицы были замощены булыжником - например, Чапаевская, Молодогвардейская, Некрасовская, часть Ленинградской, Фрунзе, все спуски к Волге.

Об улицах вовсе не благоустроенных речи нет - их было немерено. Конечно, и сейчас улицы Самары в плачевном состоянии; но все познается в сравнении.

Немного об уличном движении. Мы с родителями по приезде в Самару пошли на Куйбышевскую: надо было показать сестре пятнадцатую женскую школу, в четвертом классе которой ей предстояло учиться. И вот едва мы минули улицу Льва Толстого, как в сторону площади Революции проехали одна за другой две легковые машины. А минуту спустя - еще одна, в обратном направлении.

- Смотрите, дети, какое здесь движение, - назидательно заметила мама. - Так что улицы надо переходить очень осторожно.

Да, по дорогам время от времени проезжали автомобили. Сейчас у светофора где-нибудь на Московском шоссе или улице Ново-Садовой враз собирается наверняка гораздо больше транспорта, чем его было во всем городе после войны.

Мы наперечет знали машины нашего соседа, штаба округа. Впечатлял «Опель-адмирал», который, как мы были уверены, принадлежал самому командующему. Машина была темно-вишневого цвета и не по-нашески сверкала.

Другие штабные легковушки тоже были трофейные; кроме того, имелись американские «виллисы» и «доджи». Отечественных авто было гораздо меньше. Помню, около горкома партии на Куйбышевской обычно стоял кабриолет ГАЗ-А на тонких колесах со спицами. «Эмки» по сравнению с этим газиком казались верхом элегантности.

Немногим больше разнообразия было в марках грузовиков. Наши - это нижегородские «полуторки» и зисовские (нынешний ЗИЛ - тогда завод имени Сталина, ЗИС) «пятитонки» с фанерной кабиной. Бегали также немецкие грузовики и трехосные американские «студебеккеры». В фаворе были заокеанского же происхождения мощные мотоциклы «Харлей». Определенную часть перевозок брал на себя гужевой транспорт, так что конский навоз на улицах редкостью не являлся. Впрочем, кроме лошадок ходили в упряжке и ослики, но их было мало.

В. Шикунов».

 

Из рубрики: «Криминальная хроника»

За взятки - под суд

и далее...

«Начальник управления Центрального района города Сызрани - Осипов, инспектор Захаров, управдомами Тихомирова и Максимова, пользуясь бесконтрольностью в распределении жилплощади, предоставляли квартиры за взятки. Взяточники были преданы суду. Тихомирова и Максимова осуждены на 6 лет лишения свободы каждая, Осипов и Захаров- на 3 года.Осуждена также на 3 года Комарова, которая получила квартиру за взятку».

«Пятерка» - за дебош...

«В клубе"Родина" Кировского района проходило многолюдное собрание.Присутствовавший на нем И.Дудин начал ку­рить в зале. На замечание работника милиции ответил бранью.Когда Дудина выводили из зала,он продолжал буянить. Суд приговорил И.Дудина к пяти годам лишения свободы с запретом проживания в Куйбышеве в течение трех лет после отбытия наказания»...

Пять лет за курение в зале и мелкий дебош – крутовато будет по нынешним-то временам. Но то было время, «когда срока огромные брели в этапы длинные» и никого не удивляли. Хотя вот со следующими приговорами, наверное, многие наши сограждане согласились бы и сегодня...

Автолихача – за решетку

«Шофер автобазы завода им.Фрунзе Н.Си­зов пьяным повел автобус.Он развил сверхдопустимую скорость и на Черновском шоссе сбил гражданина Соскова. Народный суд Молотовского района г.Куйбышева приговорил преступника к 5 годам заключения и лишения, после отбытия наказания, водительских прав на 3 года».

...А ты не воруй

«Нарсуд Ленинского района города Куйбышева рассмотрел дело шайки воров, совершившей семь квартирных краж. Суд приговорил членов преступной группы Н.Романова и В.Хоружева к 5 годам лишения свободы с высылкой после отбывания наказания в отдаленные места на 5 лет, а В.Кириллова и И. Сокольского - на 4 года лишения свободы с высылкой на 3 года»...

 

В октябре 1946 года на Красную Глинку и в поселок Управленческий Куйбышевской области стали приходить эшелоны с оборудованием и специалистами по авиации немецких фирм «Junkers», «UMO» и «BMW». В Управленческом создали КБ для разработки и изготовления реактивных и ракетных двигателей. Под руководством Генерального конструктора, академика, генерал-лейтенанта инженерно-технической службы, доктором технических наук, профессором, лауреатом многочисленных премий, почетного гражданина Самары Николая Дмитриевича Кузнецова, 45 лет руководившего Опытным заводом № 2, КБ превратилось в одну из крупнейших отечественных моторостроительных фирм. Ею было создано более 40 оригинальных и модифицированных авиационных и ракетных двигателей. Созданное им предприятие стало одним из крупных градообразующих факторов пригородов Самары, дало огромное количество рабочих мест, сделало известным нашу область в России и за рубежом. Родившийся 23 июня 1911 г. и скончавшийся 31 июля 1995 г., Кузнецов стал живой легендой. Советские авиация, космос и топливно-энергетический комплекс невозможны без его двигателей. У него, кстати, немало учеников, нашедших себя в совершенно далеких от авиации направлениях. Так, губернатор Самарской области К.А. Титов, который «…со студенческой скамьи хотел познакомиться со своим кумиром», заявил: «…когда я сегодня строю современнейшие фермы, малокомплектные школы, подобных которым нет в России, - это выучка академика Кузнецова. И так же, как он, я привык к обвинениям в преждевременности многих проектов и решений. Я не хочу быть вторым, я хочу быть только первым».

Экстремальная обстановка на фронте и в тылу заставляла людей мыслить творчески, действовать самостоятельно, принимая на себя ответственность в решающий момент. Война пробила «железный занавес» между СССР и «враждебным» миром. Участники европейского похода Красной Армии (почти 10 000 000 человек) и репатрианты (до 5 500 000 человек) увидели буржуазный мир, который знали лишь по пропагандистским материалам, «разоблачавшим» его пороки. Различия в отношении к личности и уровне жизни за рубежом и в СССР были настолько велики, что не могли не посеять сомнений у оказавшихся в Европе советских людей. Победа над Германией, знакомство с западным образом жизни породили надежды у крестьян на роспуск колхозов, у интеллигенции – на ослабление политического диктата, у населения союзных республик (особенно Прибалтики, Западной Украины и Белоруссии) – на изменение национальной политики. Даже среди обновившейся в годы войны партийно-государственной номенклатуры зрело понимание неизбежности и необходимости перемен.

 

123

Последние статьи

20 марта
19 марта
18 марта
15 марта

Архив Губерния

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
23 24 25 26 27 28 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5