• Век "ВК"
  • Навылет время ранено, досталось и судьбе...
  • 1918 год

Век "ВК"

1918 год


 

НАВЫЛЕТ ВРЕМЯ РАНЕНО,

ДОСТАЛОСЬ И СУДЬБЕ

СЛОВО ГАЗЕТЕ

“ВК» от 21.01.67 г.

Самара восемнадцатого года... У лавок очереди за скудным хлебным пайком, люди голодали. Но жизнь не замирала. Выходили газеты, листовки и тотчас расхватывались читателями. На Советской улице (ныне Куйбышевская) возвышалась Триумфальная арка, украшенная панно, на одном из которых, как Георгий Победоносец, летел на коне красногвардеец, пронзивший копьем извивающуюся гидру империализма. В городском театре шла премьера горьковской пьесы «Последние». В здании «Олимпа» (теперь концертный зал филармонии) «Ткачами» Г. Гауптмана открыл свой первый сезон театр имени Карла Маркса. На сцене Народного дома (теперь клуб Революции 1905 года) выступал один из старейших самарских коллективов — кружок любителей драматического искусства, в котором, к слову сказать, начинали свой творческий путь народный артист РСФСР Г. Шебуев и юный Коля Симонов — ныне народный артист Советского Союза. Время от времени наезжал из Симбирска С. Скиталец. Он давал концерты, на которых читал свои стихи и пел волжские народные песни под аккомпанемент гуслей...

А Николай Геннадьевич Хлебников так вспоминает о тех лихих временах....


«ВК» от 02.04.05г

«… …С каждым днем жизнь в Самаре становилась все труднее и дороже. В 1917-18 годах голод уже наступал. Мы с братом Александром по карточкам получали в день по 1/8 фунта или 50 граммов какого-то суррогата из зерновых остей и отрубей. Этим «хлебом» и перебивались. Выручала картошка с хлопковым маслом. С января 1918 года мы жили у моего одноклассника Бориса Биткина. У них был дом с огородом в Зубчаниновке и запас овощей. Пригласил нас товарищ, чтобы избежать подселения чужих людей в их большую, хорошо обставленную городскую квартиру на Садовой улице. Это была квартира с электричеством, водопроводом и всеми прочими удобствами. На втором этаже жила семья Янычева, моего одноклассника и друга Николая Симонова...

Вспоминаю первый спектакль, поставленный в нашей гимназии – А.Н.Островский «Бедность – не порок». В роли Мити - Николай Симонов. Он мне запомнился одетым не как приказчик, а по моде начала 20-го века – в белых брюках и черном пиджаке. К сожалению, в биографических материалах о самарском периоде этого замечательного русского артиста сказано очень скудно...

…В те времена в Самаре считалась лучшей первая мужская гимназия. Хотя «Субботинское» реальное училище, основанное и построенное меценатом-народником Субботиным было ничуть не хуже, а оборудовано - даже лучше. Его, кстати, закончил писатель Алексей Толстой.


Учащиеся 1-ой гимназии носили синюю гимнастерку, перетянутую широким ремнем с бляхой «С1Г». Что дало повод самарским мальчишкам дразнить нас: «Синяя говядина по копейке за пуд, собаки не жрут. Воробей клюнул, да и тот плюнул». И не только дразнили, но и порой «дубастили», если на улице не было взрослых...

...По социальному сословию гимназисты заметно отличались друг от друга. Учились у нас два сына губернатора, и потому его жена посещала гимназическую церковь по праздникам. И тогда учителя, затянутые в парадные вицмундиры, со шпагой на боку почтительно прикладывались к ее ручке. Учились сыновья зажиточных крестьян, богатых купцов, священников…

Иногда меня приглашал пожить к себе в полуподвальную однокомнатную квартиру в особняке на углу Садовой и Александровской (Вилоновской) мой одноклассник Толя Малкин. В те дни, когда его мать уезжала к мужу, который работал бухгалтером на мельнице в Абдулино. Мы крепко запирали все засовы и на всякий случай заряжали однозарядный пистолет «монтекристо». И все равно было страшно. По всей стране была сплошная неразбериха, процветала преступность. Над парадным входом в «модерный» особняк Курлиной, что на углу Саратовской (Фрунзе) и Алексеевской (Красноармейской) развевается огромный черный флаг анархистов.

Дом Курлиной

Дом Курлиной на углу Фрунзе и Красноармейской (филиал музея Алабина), рядом с католическим костелом. История здания такова: построено примерно в 1900 году в стиле модерн по проекту А.У. Зеленко самарским купцом Г.И. Курлиным, владельцем паровых мельниц. У него была молодая жена, которая намного пережила своего мужа, поэтому ее имя и сохранила устная молва. В 1918 году в здании была резиденция белогвардейской контрразведки, позже - детский сад и различные учреждения образования».

...Октябрьский переворот прошел в Самаре как-то незаметно. Но зато взрыв в Белом доме в ночь на 15 декабря потряс весь город. Прибежав утром на Почтовую (Рабочую) улицу, я увидел, как курился дым через развороченную крышу двухэтажного дома.

Царил хаос и беззаконие. В начале 1918 года я стал свидетелем самосуда. Толпа с диким ревом забила человека насмерть. По ночам хозяева домов, вооруженные винтовками, охраняли свои кварталы.

...Очень трудно было проехать в ту пору по железной дороге. Без нахрапистости в вагоны - не пробиться. По этой причине не навещали нас и родители. Не было и писем. Самому мне в эти годы удалось лишь несколько раз съездить на родину и то в самые сильные морозы.

…Летом и осенью 1918 года в Самаре правил Комуч, «чехословаки» захватили город. После каникул сюда можно было добраться только через пропускной пункт в Бузулуке, где давали разрешение на проезд по железной дороге. Несмотря ни на что до Самары с братом мы все-таки добрались. Однако учиться долго не пришлось. Фронт приближался и мы решили эвакуироваться. Опять хлопоты с проездом. Чехословацкий комендант, располагавшийся тогда в доме Курлиной выдал нам пропуск до Бузулука.

…В Самарскую мужскую гимназию мы с братом уже не вернулись. Доучивались в Бузулуке.

Позднее в 20-30-е годы мне часто приходилось бывать в Самаре. Заочно закончил литфак пединститута в 1932 году. С 1934 года работал в Грачевской школе, в крайисполкоме. Но об этом - позже...

Владимир КОМИН».


Николай Симонов в роли Петра.

О становлении артиста, Николая Симонова - великого русского актера, народногно артиста СССР, Героя Социалистического Труда, трижды лауреата Сталинской премии, лауреата Государственной премии РСФСР, кавалера трех орденов Ленина, о его первых шагах в искусстве. Ведь у нас «он впервые вышел на подмостки»…

В. Молько, драматург, активный автор «ВК», посчитал так же, как и Хлебников, что «о самарском периоде этого замечательного русского артиста сказано очень скудно» и постарался несколько восполнить этот пробел. В архиве газеты хранятся записки Молько о Симонове. Приведем несколько цитат:

«...Бывает же такое: и знаешь что-то хорошо, достоверно, а все как-то не верится. Ну, например, что прославленный творец потрясающего по совершенству кинообраза Петра I - Николай Симонов родился вдали от столиц, в провинциальной Самаре. Родился в 1901году, в семье Константина Акимовича Симонова (из купцов) и Антонины Ивановны, урожденной Кувалдиной (из саратовских мещан), в небольшом двухэтажном доме, на бывшей Николаевской, давно уже ставшей Чапаевской улице, всего в пяти коротких кварталах от берега Волги и недалеко от устья ее притока — Самарки. В этом доме он жил до 1921 года. С лета 1931 до весны 1934 года - был художественным руководителем Самарского краевого театра драмы, а также режиссером, актером и еще возглавлял театральную студию. С 1924 года (за исключением работы в Самаре) и до самой кончины - 20 апреля 1973 года — ведущий артист Ленинградского академического, бывшего Императорского Александрийского, театра драмы имени А. С. Пушкина.

...Николай учился и окончил шесть полных классов в первой мужской гимназии, на углу Вилоновской и Галактионовской — улиц.

В гимназическом драматическом кружке первым его «героем» оказался приказчик купца Гордея Торцова - Митя в пьесе А. Островского «Бедность — не порок».

...Потом Симонов успешно выступает в драмкружке Дома учащегося юношества (был, оказывается, такой в Самаре), которым руководила бывшая профессиональная актриса О. Покровская.

...В начале 1918 года он с большим успехом играет Шмагу в «Без вины виноватых» А. Островского в спектакле любительского театра при Алексеевском детском приюте. Наконец, в этом же году по приглашению главного режиссера Самарской драмы 3.Славяновой впервые выходит на профессиональную сцену и с успехом играет роль Саввы в одноименной пьесе Л. Андреева...

... Симонов оставил нам свою великую славу. Подарил землякам счастье и радость гордиться им. Ведь Николай Константинович Симонов, как и образы многих его героев родились в Самаре»...

САМАРСКИЕ ХРОНИКИ

23 февраля. Около 3 часов утра у казарм саперного полка раздались выстрелы. Саперы разослали телефонограммы в другие части, сообщив, что Красная гвардия идет их ра­зоружать. Солдаты 3-й запас­ной артиллерийской бригады выкатили орудия и трижды выстрели по территории Трубочного завода (сделали два холос­тых и один боевой выстрелы). А в это время саперы в бое­вом порядке двинулись к Тру­бочному, по пути ра­зоружив небольшой отряд Красной гвардии. Солдаты 143-го полка, получив со­общение о намерении Крас­ной гвардии, открыли стрель­бу по автомобилю, в котором ехали члены горисполкома для выяснения причин трево­ги. Шофер был ранен. К вечеру все было урегули­ровано. Ситуация разряди­лась.

23 марта. Губисполком принял решение закрыть газеты «Вечерняя заря», «Курьер», «Утро Поволжья», как «отравляющие сознание народа клеветой на Советскую власть».

27-30 марта. Прошел III Самарский губернский съезд РКП(б). В прениях о текущем моменте большин­ство делегатов поддержали позицию В. И. Ленина в вопросе о Брестском мире.

7 апреля. В Самаре сформирован интернациональный отряд Красной Армии из чехов и словаков, оставшихся в городе. Командиром отряда избран Малина, комисса­ром - Ярослав Гашек.


Герой всемирно известного романа "Похождения бравого солдата Швейка" писателя Ярослава Гашека вполне может считаться выходцем из Самарской губернии... По воспоминаниям самого Гашека, во время Первой мировой войны он был призван в Австро-Венгерскую армию. В сентябре 1915 года попал в плен и был отправлен в Тоцкие военные лагеря под Оренбургом. Здесь он стал убежденным большевиком. В конце мая 1918 года Самару заняли чешские легионеры, и Гашека направляют сюда, чтобы убедить своих земляков не воевать против Красной армии. Прибыв в Самару, чешский коммунист узнает, что здесь его уже давно разыскивают "за многократную измену интересам нации". Арест грозил неминуемым расстрелом. Поэтому, облачившись в ветхую гражданскую одежду, Гашек под видом слабоумного сына немецкого колониста с большими приключениями добирается до Красной армии, где его арестовывают как иностранного шпиона. К счастью, один из земляков-красноармейцев узнает его... Свои приключения веселый, ироничный литератор не раз описывал в рассказах и фельетонах. Позже они стали основой книги "Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны". Роман был переведен на многие языки планеты. Только на русском языке он переиздавался более 80 раз. Однако...

СЛОВО ГАЗЕТЕ

"ВК от 22.04.29г.

"В Самаре многие помнят чешского писателя Ярослава Гашека — автора романа «Необычайные приключения солдата Швейка», встреченного сочувственно советским читателем и вызвавшего целую бурю споров в Западной Европе. Чешское правительство запретило роман и изъяло его из библиотек школ и, в первую очередь, из казарм. Гашек, в качестве военнопленного попал в Россию, стал потом членом РКП(б), служил в политотделе 6-й армии восточного фронта. Вернувшись по окончании войны на родину в Прагу, вместо того, чтобы отдать свой талант на служение пролетариату, он начинает пить. Такой оборот дела не был чем-то неожиданным. И раньше, будучи в Красной Армии, частенько после работы он просиживал часами без дела, предаваясь мечтам о пражском пиве и крендельках... Гашек умер с перепоя, не докончив своего романа. Вторая часть была написана его другом — Карлом Ванеком, которому Гашек оставил свои планы и наброски."

САМАРСКИЕ ХРОНИКИ

8 ноября. Во второй день праз­днования первой годовщины Октября, в здании бывшего Волжско-Камского банка, после тор­жественной части состоялся кон­церт самодеятельности. С чтением своих стихов выступи­ли В.В. Куйбышев и М.П. Гера­симов.


19 ноября. В селе Обшаровка Самарского уезда местные кулаки, недовольные деятельно­стью комбеда, попытались учи­нить расправу над его членами. Сбежавшиеся коммунисты ра­зогнали собранную кулаками толпу и арестовали зачинщиков.

27 ноября. Самарский со­вет коопера­тивных органи­заций отметил 50-летний юбилей Са­марского по­требительско­го общества (1868), кото­рое явилось первым коопе­ративом в пре­делах Самарс­кой губернии.

8 декабря. В театре "Триумф" состоялось организационное собрание Са­марской комсомольской организации. Выступивший на нем Г.Д. Линдов сказал: "Мы, ста­рики, скоро уйдем со сцены. Мы оставляем вам проложен­ные рельсы. Ведите по ним паровоз вперед»...


Наша справка: Гавриил Давидович Линдов — активный деятель революционного движения в России... В начале 1918 г. был направлен на политическую работу в Красную Армию, назначен председателем Реввоенсовета IV армии Восточного фронта, войска которой вытеснили белых из Самары. Гавриил Давидович прожил и в самом деле, недолго. Не прошло и двух лет как машина, в которой он ехал была расстреляна, от полученных ранений Линдов скончался.


7 декабря. Вышел первый номер газеты «Коммуна». Номер этот был посвящен Дню военнопленных.

22 декабря. При Самарском университете открыт естествен­нонаучный и сельскохозяй­ственный музеи губземотдела. Экспозиции представлены по отделам: геологический, почвен­ный, ботанический, зоологичес­кий, энтомологический, сельско­го хозяйства, садоводства и животноводства.

27 декабря. На разъезде Безымянка от­крыт рабочий клуб. А педагоги Самарского университета отка­зались преподавать Конститу­цию Советской Республики, счи­тая это внесением "политики" в процесс обучения.

8 июня 1918 года под натиском белочехов большевики оставили Самару. Редакция газеты «Приволжская Правда» вынуждена была эвакуироваться в Саратов. В октябре, редакция опять переехала в Самару в помещение клуба Коммунистов на улице Советской.

В номере от 24 ноября опублико­ваны резолюции Первого Всероссийского съезда советских журналистов. Одна из них о пол­ной независимости советской прессы:

«Признано необходимым допустить в прессе свободную критику. Военная цензура дол­жна ограничиваться исключи­тельно надзором за опублико­ванием сведений, составляющих военную тайну, но ни в коем слу­чае и ни под каким предлогом не допускается цензура полити­ческая»…

Слова-то - правильные, только, как совместить их с тем, что оппозиционные СМИ закрыты, как «отравляющие сознание народа клеветой на Советскую власть»?

В сентябрьских номерах газеты вновь, после почти годовалого перерыва, появляется имя члена редакционной коллегии Николая Кочкурова.

Наша справка: Артем Веселый (1899-1938) - русский советский писатель. Наиболее известное его произведение - роман о гражданской войне "Россия, кровью умытая". На тридцать девятом году жизни Артем Веселый был репрессирован органами НКВД и расстрелян. Впоследствии – реабилитирован.


СЛОВО ГАЗЕТЕ

«ВК» от 01.07.2006г.

«В РЕДАКЦИЮ НА ОГОНЕК»


«…В марте 1917-го года Николай Кочкуров начал работать в газете "Приволжская правда" (предшественница «ВК»). В редакции ему сначала поручали техническую работу, иной раз доверяли корректуру. Но он пробует писать и сам, задумывает пьесу "Разрыв-трава" о жизни рабочей слободки. Главным редактором газеты тогда был А.Х.Митрофанов.

"Алексей Христофорович многое делал для привлечения в редакцию талантливых журналистов, и с осени 1917 года на страницах "Приволжской правды" появились первые публикации начинающего журналиста и будущего писателя Николая Кочкурова. Митрофанов любил его по-отечески, умело направлял развитие своеобразного таланта", - писал один из наших бывших редакторов К.И. Шестаков в книге «Мой родной город: Записки старожила»...

Наша справка: Алексей Христофорович родился в большой бедной батрацкой семье в Калужской губернии в 1879 году. Подростком работал на московской фабрике, столярничал в Перми. В 1906 году с паспортом на чужое имя ушел в подполье и вел партийную работу в Екатеринбурге, Тюмени, Уфе. Самостоятельно овладел грамотой, затем всю жизнь совершенствовал свои знания. А.Х. Митрофанов был одним из первых редакторов газеты "Уфимский рабочий", выпустил четырнадцать номеров газеты. По решению Уральского областного комитета его направили для пропагандистской и агитационной работы в другие края. Были потом тюрьмы, подполье. После революции А. Х. Митрофанов работал редактором газет «Приволжская правда», «Голос трудового крестьянства» и «Советский Дон», журнала «Красный пахарь». В начале Великой Отечественной войны тяжело больного Митрофанова эвакуировали из Москвы на Урал в дом отдыха «Тургояк», где 2 сентября 1941 года он скончался.

...1918 год. В сентябрьских номерах газеты вновь, после почти годовалого перерыва, появляется имя члена редакционной коллегии Николая Кочкурова. Опубликованы его фронтовые очерки «Сильнее смерти» и «На чехословацком фронте». В «Приволжской правде» также напечатаны и два его рассказа: «Погожий день» и «В деревне».

Итак, журналист на год (с 1917-го по сентябрь 1918-го) «выпал» из газеты. О том, где он был в это время, мы узнали из своеобразного «отчета» о командировке на фронт члена редколлегии газеты «Приволжская правда» Николая Кочкурова, составленного писателем Артемом Веселым. Он называется «Далекое зарево».

«…Служили на германском фронте два моих старших двоюродных брата — Иван и Михаил... Письма братьев волновали меня. Семнадцатый год, революция, пьяный от радости тыл — митинги, демонстрации, — а на далеких фронтах продолжали греметь орудия. Фронт, хотя и поредевший, продолжал стоять. И надумал я съездить туда сам, все рассмотреть, разузнать на месте. Это было в последних числах декабря семнадцатого года. Захожу в Самарский городской комитет партии и через полчаса — тогда все делалось быстро — вышел оттуда, нагруженный литературой и имея на руках мандат, которым мне предоставлялось право... свободного проезда по всем железным дорогам революционной страны...

Вокзал, теплушка, солдатня, мешочники, переполненный сверх всякой меры эшелон. Более суток еду на крыше. За Смоленском, в сторону фронта, поезда идут почти пустые. Спускаюсь с крыши в мягкий вагон и отсыпаюсь на плюшевом диване...

Двинск. Вокзал загажен, выбиты стекла, в зале 1-го класса митинг. И за вокзалом — митинг: как жаль, что тогда никому и в голову не приходило записывать речи митинговых ораторов, вот была бы книжища, и для историков, и для словесников.

Двинск — это уже фронт. На загорбке у меня два преогромных мешка. Один с гостинцами — сухари, лепешки; другой мешок туго набит комплектами большевистской прессы. Мне объяснили, что на позицию ездят походные кухни: «Попросись, может быть, посадят и подвезут».

К вечеру, торжественно восседая на горячем баке с борщом, добираюсь до Черной Горки... Так вот он, настоящий фронт!..

К кухне бегут солдаты с бачками, и через минуту кто-то уже кричит:

— Ванька... Кочкуров... Брат приехал.

Из землянки выходит Иван. Я еле узнаю его. В пятнадцатом — он тогда работал в Самаре, на фабрике Гребежова — уезжал на фронт молодой и полный сил. Сейчас меня встречал — исхудавший страшной худобой, сутулый, с землистым лицом... Мигом в землянку набилось полным-полно. Прежде всего собравшиеся заинтересовались содержимым мешка с сухарями и лепешками: хотя и понемногу, но всем досталось. Землянка похожа на звериную нору. Вдоль стен глиняные нары, сырость, духота. Коптит лампешка (стекла нет). Разговоров — на всю ночь. Утром полковой комитет собирает митинг. С пятого на десятое пересказываю, что знаю, информирую о разгорающейся по всей стране гражданской войне, о задачах революции и т.д.

После митинга целым взводом отправляемся к немцам, брататься, захватываем с собой несколько экземпляров привезенной мною брошюры, свежие номера «Окопной правды» и «Факела» — газета в один лист: с одной стороны русский текст, с другой — немецкий. Братаются на этом участке уже несколько месяцев…

— Траствуй, генносе, - нас встречает немецкий офицер — краги, стек... Осматривает наши лохмотья и свистит в серебряный свисток. Моментально появляется краснорожий дядька и, любезно улыбаясь, ведет по ходу сообщений. Окопы и ход сообщений бетонированы и электрифицированы, чистота умопомрачительная. Жилые помещения просторны. Вдоль стен расставлены самые настоящие кровати, застланные одинаковыми одеялами, из-под каждого одеяла выпущена чистая простынь. На стенах развешаны начищенные до жару медные кастрюли, сковороды: эти кухонные приборы почему-то больше всего угнетали и раздражали меня, смотрел на них до ломоты в глазах. Но осмыслить свою неприязнь к этому наглому блеску я тогда вряд ли мог...

Кое-кто из бывалых солдат знает по-немецки десяток-другой слов, помогают жестикуляция и мимика: словом — разговариваем. Наши из карманов и пазух извлекают осклизлые куски конины из вчерашнего котла и променивают на табак и вино. Немцы, обдав мясо кипятком, тут же и поедают его: они живут голоднее нас. Улучив момент, когда дядька куда-то отвернулся, взводный Трофимов передает немецкому солдату туго свернутую пачку литературы. Тот быстро прячет ее и крепко жмет нам руки...

...Недели через полторы я катил в тыл; горели помещичьи именья; кое-где уже пошаливали зарождающиеся банды; на Дону во славу революции, не умолкая, гремели пушки красногвардейских отрядов — веселая была дорога!».

Заметьте, однако, даже сегодня, почти век спустя, материал этот отнюдь не выглядит архаичным. Ни по стилю, ни по языку...

Сергей ГОЛЫШКОВ»

В Саратове, где в эвакуации находился Самарский губревком, Кочкуров работал в "Приволжской правде", редактором которой был Н.И.Смирнов.

В октябре в Самаре восстановилась советская власть и редакция вернулась...

10 ноября 1918 года Губком РКП (б) принял постановление об объединении двух ведущих политиче­ских газет Губернии: «Приволжская правда» и «Солдат, рабочий и крестьянин».

Если «Приволжская Правда» была рупором РСДРП, то газета «Солдат, рабочий и крестьянин» - печатным органом Совета рабочих депутатов, гар­низонного Совета крестьянских депутатов и фабрично-заводских комитетов. Ее редактором был назначен М. Адельсон - сотрудник «Приволжской Правды». Эта газета явилась продолжением прекратившей выход «Солдатской газеты». Редакции был пере­дан дом Елачича, издателя кадетской газеты «Волжский день», вместе с его типографией (ул. Куйбышева, 122).

При газете был отдел, посвященный жизни провинции, редактировал который А. Дорогойченко (известный самарский писатель). Отдельным листком выпус­кали «Крестьянскую жизнь».




Новая газета «Коммуна» стала печатным органом Самарского губкома РКП (б), губревкома и горисполкома. Ее первый номер, вышел 7 декабря 1918 года. С пятого номера «Коммуна» являлась органом губкома РКП (б) (губернского и городского исполкомов Совета рабочих, кре­стьянских и красноармейских депутатов). Газета печаталась тиражом в 25 тысяч экземпляров. Стоила от 30 до 50 копеек. Ее распространяли всюду: на предприятиях, в войсках, на во­кзале, в чайных и столовых.

Первым редактором «Коммуны» был Максим Григорьевич Вельский, член партии с 1917 г.

Объяснять народу простым и понятным для него языком смысл и значение рево­люции - такая задача стояла перед газетой. И она ее выполняла. Зачастую в ущерб стилю, несколько злоупотребляя «новоязом», практически без обработки печатала письма трудящихся города и деревни.

СЛОВО ГАЗЕТЕ

«Коммуна» от 18.12.18г.

«О КЕРОСИНЕ»

«Среди бедноты и пролетариата раздаются вполне справедливые нарекания на выдачу керосину лицам, имеющим электрическое освещение. Если бы этим лицам керосину не давали, то не имеющие электричества получили бы не 3-4 фун. на человека в месяц, а гораздо более. Возможно ли семье в 4 человека обойтись 3 фун. керосина в месяц? Этим, по меткому выражению одной старушки, "и спину натереть нельзя". То же самое относительно спичек. Опять-таки зачем дают имеющим центральное отопление и электрическое освещение спичек столько же, сколько и не имеющим? Это несправедливо.

Следовало бы, кому следует, обратить внимание на все эти ненормальности.

А.Криницкий».

«ВОЛОКИТА»

«Вчера вам сообщили о следующем факте: на прошлой неделе Информационно-Инструкторский Отд. Ревкома обратился в Гор. Прод. К-т с предложением отпустить десять комплектов теплой одежды, обуви и белья для инструкторов-организаторов Советской власти, работающих в уездах. Прод. К-т сделал на отношении подпись-предписание обществу "Самопомощь" о выдаче за наличный расчет требуемых вещей. "Самопомощь" ответила, что у нее в магазинах таких вещей нет, кроме некоторого количества белья. Инструктора обратились опять в Прод. К-т, оттуда их направили в другое место, отсюда - в третье, и, пробегав несколько дней, обив десятки порогов, измучившись, люди... ничего не добились и все еще продолжают бегать.

И если Советский работник, командированный на срочную ответственную работу и снабженный категорическим официальным документом, ничего не может добиться, то, что же претерпевает рядовой гражданин?

И если в отношении рядового гражданина можно говорить лишь о халатности и разгильдяйстве, то, поскольку дело касается советских учреждений и ра6отников, не имеем ли мы права говорить о более тяжком и более "квалифицированном" прегрешении?»


  • Как всё начиналось

    1917 год

  • Навылет время ранено, досталось и судьбе...

    1918 год

  • Навылет время ранено, досталось и судьбе...

    1919 год

330

 

Последние статьи

12 декабря
11 декабря
10 декабря

Архив Губерния

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
23 24 25 26 27 28 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5