История губернии

Маньяк из советского прошлого

40 лет назад был вынесен приговор по делу Бориса Серебрякова

Слухи о том, что в городе появился серийный убийца, поползли по Куйбышеву весной 1969 года. Старухи у подъездов рассказывали друг другу леденящие душу истории. Будто бы то тут, то там в частном секторе стали находить изуродованные тела людей, большая половина из которых - молодые женщины, а оставшиеся - маленькие дети. Понятно, что слухи были преувеличены, но почва для их появления была. В пригородах областного центра действительно объявился маньяк.

 

Борис Серебряков на следственном эксперименте летом 1970 года

Кошмар Зубчаниновки
В самой первой милицейской сводке о Борисе Серебрякове говорилось, что в ночь на 28 апреля 1969 года в квартиру барака № 310 на улице Электрифицированной, выставив стекло в окне, проник неизвестный преступник. Принесенными с собой двумя кирпичами он 11 раз ударил по голове Степану Зоткину, от чего тот скончался на месте. Затем пятью ударами преступник убил пятилетнего сына Степана Леню, а вслед за этим расправился и с его матерью Марией, после чего совершил половой акт с ее бездыханным телом и забрал из квартиры часы «Лира», а также деньги - 135 рублей. Уходя с места преступления, убийца сбросил на пол одежду Зоткиных и поджег ее. От пожара пострадали еще несколько квартир в бараке, где жили 24 семьи.
Это было первое злодеяние 28-летнего рабочего Куйбышевского завода кабелей связи Бориса Серебрякова. До того как он стал ночным убийцей, особого криминала за ним не числилось – разве что несколько раз Серебряков в пьяном виде хулиганил в общественных местах.
Как впоследствии установила медицинская экспертиза, у Серебрякова был редкий вид сексуального извращения – некрофилия. То есть он мог достичь оргазма только с мертвой женщиной. Правда, во время своих двухлетних похождений по Куйбышеву маньяк смог удовлетворить себя лишь в четырех случаях. Трем из них предшествовали массовые убийства. А всего Серебряков в 1969 и 1970 годах лишил жизни десять человек, двоим причинил тяжкие телесные повреждения, а еще более десятка потерпевших, как сказано в материалах уголовного дела, получили повреждения легкой и средней степени тяжести.
Следующий удобный случай для нападения ему представился не скоро - только в ночь на 30 апреля 1970 года. Серебряков с помощью отвертки отжал дверь дома № 167 на улице Аэрофлотской и неслышно вошел в комнату, причем хозяйка квартиры Екатерина Куцевалова и ее дочь Ольга даже не проснулись. Сначала маньяк зарубил топором спящую мать, а потом бросился к кровати Ольги и стал бить ей обухом по голове. Маньяк проломил ей череп, но убить не смог. Ольга подняла крик, Серебряков испугался и быстро ретировался на улицу.
Чуть больше чем через неделю, в ночь на 9 мая того же года, убийца еще раз «отметился» в доме № 40 на улице Чекистов в поселке Зубчаниновка, где жила 70-летняя Прасковья Салова и ее 30-летняя квартирантка Нина Васильева. Сюда Серебряков приехал на велосипеде и через окно влез в дом с топором в руках, после чего убил обеих женщин.
А свое последнее преступление маньяк совершил уже не в Зубчаниновке, а практически в центре Куйбышева. В частном секторе Октябрьского района. Здесь в доме № 26 на улице Подгорной в ночь на 5 июня он зарубил целую семью Маломановых – отца, мать и двоих детей. После насилия над трупом хозяйки маньяк поджег дом и скрылся на велосипеде.

Подвиг дружинника
Несмотря на отсутствие каких-либо официальных сообщений о похождениях маньяка, слухи о жутких убийствах распространялись по Куйбышеву с невероятной скоростью. Как раз в это время началась агитационная кампания по выборам в Верховный Совет СССР 8-го созыва, назначенным на 14 июня. И тогда, к ужасу областного руководства, с избирательных участков стали приходить сообщения о том, что целые кварталы частного сектора собираются отказаться от голосования за власть, которая не может защитить их от душегуба.
По распоряжению обкома КПСС с конца мая 1970 года в частном секторе по ночам стали дежурить отряды дружинников, сформированные из числа молодых рабочих и служащих промышленных предприятий Безымянки. Именно они и сыграли главную роль в поимке злодея. Приметы предполагаемого преступника всем были хорошо известны. Но только через неделю, после начала дежурств, крупно повезло молодому рабочему Сергею Гайфуллину, который патрулировал безлюдное Аэропортовское шоссе.
Как потом рассказывал дружинник, около 4 часов утра из небольшого переулка вдруг вырулил одинокий велосипедист. Увидев дружинника, Серебряков (а это был он) тут же отбросил в сторону велосипед, плащ с каким-то свертком и бросился бежать в сторону железной дороги. Именно в этот момент по стальной магистрали шел грузовой состав с мазутом. Рослый и жилистый Серебряков сумел догнать одну из них и забраться наверх. Ни один из преследовавших маньяка дружинников такой трюк повторить не смог. И пока вся группа общественников беспомощно смотрела вслед уходящему составу, Серебряков спрыгнул с площадки и скрылся за высоким забором завода «Прогресс». Но уже через несколько минут после проникновения на режимный объект преступник был задержан нарядом ВОХР и доставлен в «дежурку». Отсюда его отвезли в райотдел милиции, где вскоре и опознали.
Судебно-психиатрическая экспертиза установила, что Серебряков психическими заболеваниями не страдал и не страдает, хотя у него и были явные отклонения в поведении. Но это не стало препятствием для его привлечения к уголовной ответственности.
Во время следствия Серебряков не отрицал ни одного пункта предъявленного ему обвинения. О самых страшных эпизодах он рассказывал спокойно. Например, на вопрос о том, как бы он поступил, если бы в квартире в момент убийства спали бы не два человека, а, например, шесть или восемь, Серебряков, не колеблясь, ответил: «Было бы в доме больше людей – значит, убил бы больше…» Уже осенью 1970 года все собранные следствием материалы поступили в суд.

Высшая мера
Слушание уголовного дела поручили тогдашнему председателю Куйбышевского областного суда Виктору Лавриченко. Для судебного процесса отвели самый большой зал на втором этаже здания на площади Революции, где могло разместиться более двухсот человек. Но в день открытия процесса перед зданием собралось такое количество людей, что все они в зал попасть не смогли. На улице осталось несколько сотен горожан.
К тому же в обкоме КПСС всерьез опасались, что люди попытаются захватить подсудимого и учинить над ним расправу. Поэтому впервые за многолетнюю практику слушания громких дел и в зале суда, и вокруг него были выставлены усиленные милицейские патрули с собаками.
Сам Серебряков на суде вел себя очень смирно. Он на удивление спокойно сидел на скамье, без надобности не вставал, не отвечал на выкрики и высказывания из зала, никому не угрожал, взвешенно и четко отвечал на вопросы судьи, прокурора и адвоката. Вообще же по его поведению чувствовалось, что он уже давно понял, каким будет приговор, и смирился с ним.
К слову, во время одного из судебных заседаний всплыл эпизод, который даже в контексте столь жуткого уголовного дела можно назвать трагикомическим. Серебряков обычно проникал в дома через окна или форточки. А для того чтобы быстрее добраться до своей жертвы, он предварительно раздевался догола, и лишь затем лез в помещение. Однажды маньяк забрался в дом, где на кровати спала семейная пара Акимовых. При этом муж лежал у стены, а жена – с краю. И когда Серебряков подкрался к спящим и уже хотел ударить женщину кирпичом по голове, внезапно проснулся муж. В темноте он лишь смог увидеть, что у кровати стоит какой-то незнакомец, причем совершенно голый. Надо отдать хозяину должное: он в этой непростой ситуации не испугался, а сразу же кинулся на незваного пришельца. Серебряков же никогда и ни с кем не вступал в прямую схватку – он, как и другие, ему подобные субъекты, был трусом. Поэтому тут же бросился бежать, причем даже успел наполовину вылезти через форточку обратно на улицу.
В этот момент Акимов его и догнал, причем он даже сумел схватить извращенца за ноги, пытаясь втянуть его обратно в комнату. Но Серебряков все же смог от него отбиться и выбраться наружу. Единственное, что успел сделать мужик в этой ситуации – напоследок вцепиться зубами в ягодицу незваного пришельца. При этом, как потом выяснилось, хозяин квартиры в пылу борьбы прокусил «гостю» кожу до крови, от чего на ягодице преступника остался заметный шрам.
Когда свидетель в красках рассказывал об этом случае в зале суда, по рядам зрителей, несмотря на весь драматизм ситуации, то и дело прокатывались волны смеха. Более того, по этому «эпизоду об укусе» в отношении Серебрякова назначалась медицинская экспертиза, которая подтвердила, что на его ягодице действительно имеется след, который мог быть оставлен зубами человека. А в дальнейшем, уже в ходе судебного процесса, этот шрам был признан одним из доказательств того, что в указанный день и час подсудимый действительно побывал в квартире по данному адресу, пытаясь совершить еще одно убийство. И лишь благодаря смелости хозяина дома трагедии удалось избежать.
Судебный процесс по делу Бориса Серебрякова в общей сложности продолжался около двух недель и завершился 16 сентября 1970 года. Как и ожидалось, подсудимый был приговорен к исключительной мере наказания - расстрелу. В камере следственного изолятора приговоренный написал несколько прошений о помиловании в Верховный суд СССР и в Президиум Верховного суда СССР, но все они были отклонены. Серебрякова расстреляли в 1971 году в Сызранской тюрьме.

694

 

Архив Общество

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3