история губернии

Бунт к столетию вождя

40 лет назад в тольяттинских колониях ИТК-7 и ИТК-16 произошли массовые беспорядки
Так выглядела территория ИТК-16 после бунта заключенных
Так выглядела территория ИТК-16 после бунта заключенных

Тот, кто читал повесть Сергея Довлатова «Зона», помнит, как по распоряжению начальства заключенные колонии поставили на сцене лагерного клуба пьесу на ленинскую тематику. Гораздо позже, уже в постсоветское время, по мотивам этой повести был снят фильм «Комедия строгого режима». В нем дело происходит в апреле 1970 года, накануне столетнего юбилея вождя.

Цена несбывшихся ожиданий
Однако мало кто знает, что идея о включении в свою повесть эпизода с ленинским спектаклем у Довлатова возникла после ознакомления с материалами о драматических событиях в двух тольяттинских колониях, произошедших весной 1970 года. Советские осужденные ждали, что к такой громкой дате, по давно сложившейся традиции, власти объявят в стране широкую амнистию. Однако ленинские торжества прошли, наступили майские праздники, а об амнистии ничего не было слышно. В результате в середине мая в колониях страны начались волнения, а кое-где произошли и очень серьезные инциденты. Так, например, в нашей области, в ИТК-7 и ИТК-16, расположенных близ Тольятти, вечером 21 мая 1970 года случились массовые беспорядки, приведшие к человеческим жертвам.
«Спецсообщение. Министру внутренних дел СССР тов. Щелокову. Совершенно секретно.
21 мая 1970 года в 20 часов группой злостных нарушителей режима содержания в колониях №№ 16 и 7 УИТУ УВД Куйбышевского облисполкома были организованы массовые беспорядки, участие в которых приняло большое количество осужденных. Участниками беспорядков были совершены нападения на часового поста № 1 Киселева, на помещения камерного типа и штрафных изоляторов, из которых ими были освобождены заключенные, подожжены и разрушены более 28 производственных и жилых зданий… В ходе спецмероприятий к 7 часам 22 мая на территории ИТК-16 и ИТК-7 полностью восстановлены социалистические законность и порядок. По факту массовых беспорядков прокуратурой Куйбышевской области возбуждено уголовное дело. Начальник УВД Куйбышевского облисполкома Чистяков».
Как затем установило следствие, беспорядки первоначально вспыхнули на территории ИТК-16. Формальным поводом для начала бунта стало неподчинение осужденного Виталия Чернышова требованиям часового поста № 1 Анатолия Киселева.
Вот показания часового на предварительном следствии:
- Увидев заключенного, пролезшего под проволочным ограждением и выламывающего доску в заборе, я крикнул ему: «Стой, назад!» Тот не реагировал и продолжал ломать доску. Тогда я скомандовал: «Стой, стрелять буду!» Он по-прежнему не реагировал. Тогда я выстрелил из автомата два раза: сначала одиночным патроном в воздух и затем, подождав несколько секунд, дал очередь из двух патронов по ногам заключенного. Он тут же побежал назад, пролез под колючей проволокой обратно в жилую зону, и уже там сел на песок. Тут я увидел большую группу осужденных, примерно 20-30 человек, которые бежали к раненому и выкрикивали оскорбления в мой адрес. Эти осужденные сразу же унесли раненого в медпункт, а в меня стали бросать камни и палки, сопровождая все это ругательствами.
Как потом выяснилось, одна из пуль попала Чернышову в правое бедро, а затем, не задев кость, прошла навылет. По заключению врачей, это ранение относится к телесным повреждениям средней степени тяжести и не может считаться смертельно опасным для здоровья. Однако среди обитателей колонии со скоростью экспресса уже покатился слух, что часовой ни за что убил молодого парня. А еще через час большинство зеков говорили уже не об одном, а о двух убитых заключенных.

На голову начальника надели ведро
Из приговора по уголовному делу о массовых беспорядках: «Ранение в ногу заключенного Чернышова… злостные нарушители режима содержания (далее приводится список из 11 фамилий – В.Е.) использовали как повод для нападения на представителей администрации и организации погромов и поджогов. Перечисленные лица во главе с Можаевым собрали вокруг себя группу осужденных численностью более 100 человек, которые стали бросать камни и палки в контролеров. При этом Мочальников и Васюк залезли на крышу барака 2-го и 9-го отрядов, свалили четыре печные трубы, а кирпичи от них передавали другим осужденным, чтобы те бросали их в представителей администрации… После этого группа заключенных численностью около 50 человек во главе с Богачевым разрушила и подожгла забор, разделяющий промышленную и жилую зоны, разгромила ограждения ПКТ и ШИЗО… Участникам беспорядков удалось освободить из ШИЗО более сорока злостных нарушителей режима. В их числе были Фофонов и Сопляков, которые вскрыли сейф ШИЗО и уничтожили документы. После этого помещение ПКТ и ШИЗО было подожжено».
А вскоре в промышленной зоне колонии осужденные нашли склад со спиртосодержащими жидкостями, и буквально через час большинство погромщиков уже едва держались на ногах. Руководство бунтом взяли на себя «авторитеты» Александр Богачев и Александр Яхонов, которые призвали всех пойти в соседнюю колонию № 7, отделенную от ИТК-16 двойным забором. По призыву главарей толпа свалила ограждение и из камер изолятора «семерки» освободила 19 нарушителей режима, в том числе местного «смотрящего» Михаила Феоктистова. Затем пьяная толпа зеков зверски убила контролера ШИЗО, старшего сержанта Трофима Ронжина, а потом подожгла помещение.
Еще через полчаса на территории ИТК-16 и ИТК-7 пылали уже почти все строения: здания штабов, склады, медпункт, магазин, столовая и некоторые бараки. Но этого главарям показалось мало, и они вместе с группой наиболее послушных им «шестерок» начали разыскивать членов внутреннего актива колоний. Бунтовщики жестоко избили завхоза из числа осужденных Макарова, активистов Николаева, Овсянникова, Васьковского и других, а заключенный Умец получил от них семь ножевых ранений, от чего вскоре скончался. В общей сложности во время этих массовых беспорядков получили тяжкие телесные повреждения более 20 осужденных из числа внутреннего актива.
К 22 часам на место происшествия прибыл начальник ИТК-16 Федор Гуреев, который попытался разрешить ситуацию мирным путем. Однако в итоге он чудом остался жив. Вот показания Гуреева:
- Когда после тревожного сообщения я подъехал к КПП колонии, меня встретили замполит Брунер и начальник оперчасти Костюк. К тому моменту штаб жилой зоны уже горел, а неподалеку стояли заключенные – около пятисот человек. Я попытался с ними заговорить, но меня не слушали. Раздались крики: «Бей их!», а потом в нашу сторону полетели палки и камни. Толпа быстро окружила нас, и кто-то из заключенных ударил меня палкой по переносице. Я увидел, как ногами бьют Брунера… Меня потащили в сторону, и по пути кто-то надел мне на голову мусорное ведро, потом меня бросили около забора и здесь почему-то оставили. Вскоре мне удалось дойти до КПП, где я увидел избитых Брунера и Костюка. Отсюда нас всех отправили в больницу.

Расплата за погромы
К полуночи стало ясно, что без применения силы усмирить взбунтовавшиеся колонии не удастся. Тогда начальник УВД Куйбышевского облисполкома Василий Чистяков отдал приказ о проведении спецоперации по подавлению массовых беспорядков.
Операция началась в час ночи. По сигналу быстро открылись основные ворота в жилой зоне ИТК-16, и на территорию колонии одна за другой вошли несколько оперативных групп. Впереди шли офицеры, вооруженные автоматами, за ними - бойцы с собаками. Все были готовы к решительному сражению. Однако никакого боя не получилось. Едва открылись ворота и послышался лай собак, все участники беспорядков тут же разбежались по уцелевшим баракам и спрятались. Следом за оперативными группами на территорию колонии въехали пожарные машины. Впрочем, тушить к тому моменту было нечего. Все подожженные заключенными деревянные строения сгорели дотла. А с рассветом на место происшествия прибыла большая следственная бригада, составленная из работников прокуратуры, милиции и КГБ.
Следствие по факту массовых беспорядков в ИТК-16 и ИТК-7 продолжалось более года. В итоге на скамье подсудимых по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 77-1 УК РСФСР (действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений) и ст. 79 УК РСФСР (массовые беспорядки), оказалось 32 человека из числа осужденных, находившихся 21 мая 1970 года в ИТК-16 и ИТК-7.
Слушание было поручено опытнейшему судье Куйбышевского областного суда Александру Дунаеву. Процесс проходил под усиленной охраной подразделений внутренних войск в здании Сызранского следственного изолятора № 2, где под зал заседаний переоборудовали столярную мастерскую. А за окном, на улице, позади судейского стола, дежурила пожарная машина, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств можно было быстро охладить пыл бунтовщиков из брандспойта.
Судебные слушания продолжались все лето 1971 года. В итоге подсудимые были признаны виновными, и 29 из них приговорены к лишению свободы на срок от 2-х до 15 лет. Тройка организаторов погромов - Феоктистов, Яхонов и Богачев - получили высшую меру наказания – расстрел. Просьбы о помиловании, направленные осужденными в Верховный суд СССР и Президиум Верховного Совета СССР, были отклонены. Приговор привели в исполнение в 1972 году.
Кстати, в конце 1970 года в стране все-таки объявили амнистию, хотя и не такую масштабную, о какой мечтали обитатели колоний. Тогда же была ликвидирована ИТК-7.

173

 

Архив Общество

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 1 2 3 4