прямая речь

Евгений ДРОБЫШЕВ: «Любой намек на злободневность вызывает у меня отторжение»

Театр «Самарская площадь» уже пятый год играет на собственной сцене. 23 февраля выпускает вторую премьеру сезона, и вновь по Уайлдеру, теперь, после «Долгого рождественского обеда» - «Наш городок». Корреспондент «ВК» расспросил худрука театра Евгения Дробышева о связи театра и политики, отличиях кочевой и оседлой театральной жизни и, само собой, о планах.

- Первая премьера нового года у вас снова по Уайлдеру.
 - У меня так и с другими авторами — идет два Слаповских, если бы не сошел «Орнифль», было бы два Ануя… Уайлдер же вообще поразил меня своей миссией в искусстве.  
 - Вам кажется, он близок сегодняшнему дню?
 - На сегодняшний момент любой намек на нашу действительность вызывает у меня отторжение. Мне хотелось бы поговорить о другом — о нашем, но не впрямую. И я считаю, что Уайлдер к нашему времени как раз подходит. Когда он писал эти пьесы, в Америке были точно такие же времена, как у нас теперь — Великая депрессия, полный раздрызг... Фильм «Однажды в Америке», например, как раз про эти годы.
 Следующую постановку мне хотелось бы дать молодому режиссеру — сейчас я познакомился с двумя самарскими, Стасом Полихиным и Артемом Филипповским. Я как-то услышал от Галины Волчек, что она постоянно ищет не молодых драматургов, а молодых режиссеров. То же делаю и я. Нужно, чтобы и артисты мои поработали с другим человеком, и зрители увидели что-то не мое. У молодых свежее головы, они на все смотрят по-другому. И потом, трудно работать с иногородним опытным режиссером. Тем более что режиссеры с именами просто непомерно дороги.
 - С Сергеем Федотовым у вас был очень интересный проект, «Череп из Коннемары» Макдонаха.
 - С Федотовым да, он очень мобильный человек. Приехал и буквально за три недели сделал спектакль. Единственное, что он жестковат, но может быть, позову его еще. Мне нравится его «Череп из Коннемары», хотя Макдонах не очень приживается у нас. Где-то по ползала обычно сидит.
 Следующее название в нашем репертуаре должно появиться к 25-летию театра, но его я как раз не знаю. У меня были мысли о «Гамлете», но «Гамлета» берет «СамАрт», этим летом выпускает Праудин. А я уже по опыту «Чайки» знаю, что от нашей после появления «самартовской» начался отток.
 - У вас есть актер на Гамлета?
 - Да, это вторая проблема. Гамлет может быть разным, но в чем ему не откажешь — он образован, родовит, умен. Где сейчас такого артиста найти? Даже дореволюционный МХТ обращался к помощи высокородных господ, чтобы те учили артистов правильно ходить, говорить... А сегодня большой массе артистов не хватает образования, того образования, которое в третьем поколении...
Буду перечитывать Шекспира. Конечно, с моим опытом и в мои годы, когда понимаешь, что время кончается, хочется ставить классические вещи.
 - У вас же театр с типичной для нашей страны биографией: родившийся на волне перестройки и поначалу бывший радикальным, экспериментальным. Сейчас вы как видите линию его развития?
 - Я не знаю, куда мы пойдем дальше, но сейчас мне интересно пойти по пути, по которому шел Станиславский — пути психологического театра. Я много лет избегал его, мне нужен был радикализм, краски поярче... И еще повлияло, видимо, то, что молодым я не успел увидеть лучших постановок Товстоногова, Эфроса. В театр я пришел с тем, что лучше Таганки ничего не видел. А тут еще такие подоспели времена, что кроме Таганки невозможно было представить ничего. Ну как можно было играть «Месяц в деревне», когда в стране назревало?..
 А сейчас я понимаю, что в артисте, когда он начинает мыслить мыслями образа, появляется магия, сцена начинает втягивать зал, как в воронку. На спектаклях Женовача или Фоменко, например, на «Волках и овцах», кажется, как будто тебя оторвали от кресла и немного приподняли, и ты не знаешь, где находишься. Вот это свойство психологического театра, если им правильно овладеть.
  - Вы не активны в сети, не ведете ЖЖ?
 - Нет, я не умею включать компьютер. Мне предлагали стать блогером, но мне не то чтобы даже лень... Я могу писать о театре, но странно писать о нем, когда столько животрепещущих тем. О политике я думаю очень много, даже можно было бы и поменьше, и взгляды порой за одну неделю меняются на противоположные. И поэтому я с ужасом понимаю, что, опубликовав что-то в блоге, через неделю я должен буду послать самопротест, потому что посмотрел какую-то передачу, что-то прочитал, о чем-то узнал... Единственный момент, который остается неизменным — тот, о котором говорит Блок в первом стихотворении из цикла «Поле Куликово»: «И вечный бой, покой нам только снится». Мне кажется, Блок очень надолго определил, что такое Россия. Покоя в ней не будет очень долго.
 - Но в театре вы эти ваши мысли не хотите выражать?
 - Я думаю, что спектакль «Наш городок» гораздо больше говорит о сегодняшней обстановке, чем если бы я говорил о ней. Потому что, во-первых, обстановка меняется, во-вторых, все люди относятся к ней по-разному. Бизнесмены воспринимают сегодняшнюю ситуации прямо противоположно тому, как воспринимают ее пенсионеры. Кому-то хочется идти вперед, а кому-то — только стабильности. Поэтому я думаю, что Путин победит на выборах — он дает стабильность, а это нужно большинству.
 И в-третьих, мы можем сколько угодно орать о политике, но жить будем все равно интересами своего дома и родных людей. Это стержень, то, для чего живут. А не для того, чтобы президента сменить.
 - Для вас как для художника многое поменялось с въездом в собственном здание?
 - Кардинально все поменялось. Я даже не подозревал, что так будет. Теперь у нас гораздо более планомерные и спокойные репетиции — репетируем не с колес, за час до спектакля расходимся, пьем чай, готовимся. Артисты на родной сцене играют значительно лучше, чем на чужой. Нет, всего даже не объяснишь, это как бомж и не бомж. Если брать материальную сторону — даже при том же размере дотации (она увеличивается, но скорее просто покрывает инфляцию), теперь на собственные доходы мы можем ставить спектакли, оборудовать кабинеты, ездить в командировки. Сейчас уже, спасибо мэру Дмитрию Азарову, началась процедура отселения дома, который у нас во дворе, в пользу театра. Потому что мы не умещаемся. Поначалу, когда въехали сюда разъездной труппой, места хватало, но теперь набрали штат и репертуар.

 Справка
 Дробышев Евгений Борисович – род. в 1954 году в Куйбышеве. В 1978 году окончил Куйбышевский авиационный институт, в 1985 – Театральное училище им. Щукина. Работал инженером (Волжский филиал КБ «Энергия» - 1978-1980, КуАИ – 1980-1981), руководителем театральной студии ДК «Звезда» (1981-1983), ассистентом режиссера Куйбышевского ТЮЗа (1983-1985), режиссером Сызранского драмтеатра (1985-1986). В 1987 году создал театр «Самарская площадь», в 1993 году театр получил статус муниципального, в 2007 году въехал в собственное здание на Садовой, 231.

9

 

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 1 2 3 4