история губернии

Несгибаемый большевик

Как Павел Постышев терроризировал Куйбышевскую область

Отрезки истории нашей страны мы часто называем по имени того или иного государственного деятеля, который в устах народа уже давно стал символом своего времени. И если мы говорим «сталинская эпоха», то видим за этими словами страшный вал политических репрессий, вершиной которых считаются трагические события 1937-1938 годов.

Партийный Дед Мороз
Конечно же, в каждом регионе страны у власти тогда стоял вождь местного масштаба, ответственный за исполнение указаний «сверху». Как это часто у нас бывает, эти мелкие «наполеончики» в своем служебном рвении порой оказывались намного жестче самого «отца народов». Для нашего региона такой фигурой стал первый секретарь обкома ВКП(б) Павел Постышев.
Павел Петрович Постышев родился 6 сентября 1887 года в городе Иваново-Вознесенске Владимирской губернии в семье текстильщика. Работать начал в 12 лет учеником красильщика на ситцевой фабрике. В 1904 году  вступил в РСДРП(б), после чего несколько раз был арестован, а в декабре 1912 года отправлен на вечное поселение в Иркутскую губернию. Во время гражданской войны он прошел путь от командира партизанского отряда до члена военного совета Восточного фронта. Именно тогда, по многим отзывам, о нем и сложилось мнение как о «несгибаемом большевике». В 1923 году Постышев был отозван с Дальнего Востока в распоряжение ЦК ВКП(б) и направлен для партийной работы на Украину. В течение последующих полутора десятилетий он дослужился до поста второго секретаря компартии Украины, и тогда же был избран секретарем ЦК ВКП(б).
Многим известно, что в 1935 году именно Постышев стал инициатором возрождения в нашей стране главной новогодней традиции. Речь идет об украшении елки. До этого в период кампании по борьбе с религией новогодняя елка считалась символом христианского Рождества  и автоматически попала в разряд запрещенных атрибутов мракобесия. Но на одном из заседаний Политбюро Павел Постышев вдруг неожиданно вспомнил о новогодних детских торжествах в Сокольниках в 1918 году, в которых участвовали Владимир Ленин и Надежда Крупская. Выслушав его рассказ, Иосиф Сталин заметил, что такой праздник советским детям тоже наверняка бы понравился. После этого в декабре 1935 года в «Правде» была опубликована статья, в которой говорилось следующее: «В дореволюционное время буржуазия и чиновники всегда устраивали на Новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью за этим подсматривали. Почему же наши школы, детские дома, ясли, пионерские клубы, дворцы пионеров лишают этого удовольствия ребятишек Советской страны?».
Уже на другой день после этой публикации по всем городам СССР начали работать елочные базары, где граждане по низким ценам могли приобрести пушистую красавицу к новогоднему празднику. Тогда же громадная ель, специально привезенная из подмосковного лесхоза, была установлена в Колонном зале Дома Союзов в Кремле.
Враги под лупой
Однако на Украине в те же самые годы о Постышеве шла совсем иная слава. Вслух об этом не говорили, но все знали, что в 1932-1933 годах он выступил инициатором завышенных зернопоставок из села. Уже вскоре после этой кампании на Украине и в южных районах России начался массовый голод. Конечно же, определенную роль в этой трагедии сыграли и неблагоприятные климатические условия тех лет, однако основной причиной голода сегодняшние историки считают непомерные хлебные поборы с крестьян, у которых по указанию Постышева порой изымалось все зерно подчистую, вплоть до семенного фонда. По некоторым оценкам, это привело к гибели в масштабах всей страны свыше 3 млн человек.
Допущенные перегибы в проведении продовольственной политики были настолько очевидны для центрального партийного руководства, что в начале 1937 года по решению ЦК ВКП(б) Постышева освободили от должности секретаря ЦК Украины и отозвали в Москву. А затем  направили в Куйбышев, где в это время от своей должности был освобожден первый секретарь обкома Владимир Шубриков.
Бывший полновластный хозяин Украины был оскорблен карьерным понижением, и именно это обстоятельство, по мнению историков, стало причиной начатой Постышевым широкой кампании по поиску врагов народа в Куйбышевской области, необыкновенно жестокой даже по меркам 1937 года. Порой эта работа принимала поистине параноидальные формы. В частности, он внимательно, через лупу, изучал иллюстрации в печатных изданиях, обложки тетрадей для школьников, этикетки различных товаров и так далее. Во всех этих изображениях Постышев регулярно находил контуры фашистской свастики или человеческого черепа, силуэты Бухарина, Каменева или Зиновьева, простреленную голову Кирова или другие проявления контрреволюционной деятельности.
Например, в областное управление НКВД от Постышева поступило следующее сообщение: «На фотографии тов. Буденного, помещенной на первой полосе газеты «Волжская коммуна» от 20 сентября 1937 года, на его рукаве пятиконечная звезда имеет явно выраженную форму фашистской свастики». По этому заявлению были арестованы фотограф редакции Шелудякова и травильщик цинкографии Сергиевский, который изготовил клише «с контрреволюционным искажением». В ходе следствия и суда Шелудякова была оправдана, а травильщик по ст. 111 УК РСФСР (служебная халатность) получил четыре месяца лишения свободы.
Вот другие факты из того же ряда. В середине 1937 года в магазинах Чапаевска и Сызрани вдруг не стало спичек, но проверка показала, что ящики с этим товаром штабелями лежат на складах. Торговые руководители объяснили, что продукция не отгружается в магазины по приказу Постышева, который при изучении спичечной этикетки нашел в линиях на ней отчетливый профиль Троцкого. Затем в августе, перед началом учебного года, в ряд районов перестали поступать школьные тетради. И уж совсем неожиданностью для всех стало изъятие из продажи в продовольственных магазинах любительской колбасы. Оказалось, какой-то доброжелатель сообщил Постышеву, что на разрезе колбасы, в ее середине, отчетливо проступают контуры фашистской свастики. По поводу всех этих фактов на пленуме Фрунзенского райкома ВКП(б) областного центра Постышев высказался так: «Я предлагаю прокуратуре и НКВД посадить человек 200 торговых работников, судить их показательным судом и человек 20 расстрелять».
«Ежовые рукавицы»
К середине 1937 года Постышев фактически сосредоточил в своих руках все руководство прокуратурой, судами, милицией и НКВД. По его указаниям в районы стали посылаться следственные комиссии, которые он сам называл карательными экспедициями. После каждой такой комиссии, как правило, снимали с должностей все районное руководство - первого, второго, а иногда и третьего секретарей райкома, председателя райисполкома и его заместителей, районного прокурора, начальников милиции и НКВД, редактора районной газеты, а часто и ее сотрудников, заведующих райздравом, районным земельным отделом и отделом образования. Как правило, за один раз арестовывалось не менее 40-50 человек. А в общей сложности с санкции Постышева тогда было распущено 34 районных комитета ВКП(б).
За то время, что Постышев руководил Куйбышевским обкомом (с июня 1937 по январь 1938 года), к уголовной ответственности привлекли 34540 человек. И около пяти тысяч расстреляли.
Людей выгоняли из партии и лишали свободы порой по совершенно анекдотическим поводам. Так, на заводе № 42 (впоследствии завод им. Масленникова) рабочего Демина исключили из рядов ВКП(б) за то, что его знакомый оказался врагом народа, а его жену после этого исключили… за связь с мужем. В Кинель-Черкасском районе комсомолец Далматов был исключен из ВЛКСМ с формулировкой «за связь с религией», потому что его отец, будучи маляром, выкрасил крышу на здании церкви, и т.д.
Конечно же, волна репрессий в значительной степени коснулась и самых высших эшелонов областной власти. Так, в августе 1937 года был арестован и расстрелян уже упомянутый Владимир Шубриков. Та же участь вскоре постигла второго секретаря Куйбышевского обкома ВКП(б) Алексея Левина, председателя облисполкома Георгия Полбицына, председателя облКК-РКИ Петра Клюева, прокурора области Николая Жалнина, секретаря обкома ВЛКСМ Лазаря Блюмкина, командующего войсками ПриВО Петра Дыбенко и его заместителя Ивана Кутякова. А еще раньше, в мае 1937 года, в штабном вагоне на станции Куйбышев был арестован и впоследствии расстрелян предыдущий командующий ПриВО Михаил Тухачевский, успевший прослужить на этом посту только пять дней.
Такие массовые аресты и расстрелы, даже в условиях того времени, показались руководству страны неоправданно жестокими. И в начале 1938 года персональное дело Павла Постышева слушалось на заседании политбюро ЦК ВКП(б), где руководитель парторганизации Куйбышевской области пытался оправдать свои действия «засильем контрреволюционеров во всех звеньях партийного и советского руководства». Вернувшись после этого в Куйбышев, Постышев подготовил на имя Сталина 100-страничный отчет о работе по выявлению врагов народа, где подробно рассказал и о карательных экспедициях, о численности арестованных и расстрелянных. Однако это ему не помогло. На январском (1938 года) пленуме ЦК ВКП(б) главным был вопрос «О грубых политических ошибках бюро Куйбышевского областного комитета ВКП(б) и его бывшего первого секретаря тов. Постышева». В итоге несгибаемый большевик был арестован по обвинению во многих тяжких преступлениях. Павла Постышева арестовали 21 февраля 1938 года, он содержался в Бутырской тюрьме, а 26 февраля 1939 года бывший глава Куйбышевского обкома партии был расстрелян спецсотрудником НКВД.

 

Борьба Павла Постышева с врагами народа, порой, приобретала параноидальные формы

 

892

 

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3