персона

Василий Тонковидов: «Ты пишешь вещь на четыре голоса, а они поют!»

Заведующий музыкальной частью «СамАрта» Василий Тонковидов – один из тех, кто участвует в подготовке почти каждого спектакля. Корреспондент «ВК» решил, что награда Всероссийского фестиваля «Арлекин» (у Тонковидова «лучшая работа композитора» за музыку к двум спектаклям) – хороший повод наконец-то узнать из первых уст, что за странное занятие – работать композитором в театре.

- Прежде всего, поздравляю вас с лауреатством на «Арлекине». Это первая ваша награда такого уровня?
 - Трудно сказать. Когда «Счастливый Ганс» получил три награды, в том числе и за музыку, на Международном фестивале в Иране, тоже было неожиданно и приятно.
 - Как вы вообще относитесь к наградам?
 -Я как-то «мимо прохожу» всегда – слава богу, пока на меня это влияния не оказывает.
 - Что вы заканчивали?
 -Уральскую консерваторию. До этого наш пединститут. Я пианист.
 - А музыку сразу театральную стали писать?
 -Ты знаешь, да. Меня вообще во все это ввел Эдик Терехов, позвал в конкретную работу, и это был сразу мюзикл для одной школы на Севере. Я уже потом стал писать «просто музыку».
 - Вообще театральный композитор - это просто композитор, который работает в театре?
 - Да нет, приходишь к выводу, что это другая профессия. Потому что кроме музыки в театре ты имеешь дело с кучей звуков, которые существуют в пространстве и времени спектакля и за которые ты тоже несешь ответственность. Правильно же в программке к «Теркину» написано – «музыкально-звуковая партитура». Каждый выстрел, звук самолета – все должно совпасть по времени… Я слышал мнение, что должна быть отдельная профессия «театральный композитор» со специальным факультетом в консерватории – это было бы правильным, но при общей ситуации совершенно нереально.  
 - А какая общая ситуация?
 - Общая ситуация печальная. Академическая музыка в таком загоне, что редкий композитор может­­ найти себе место и просто услышать свои сочинения. Они никому не нужны, ситуация патовая, конечно, – уезжают все.  
 - На «Золотой Маске» года два как ввели номинацию для композитора в музыкальном театре.
 - Да, и я тем более порадовался в этом году, потому что наградили Пантыкина, а я видел «Мертвые души» екатеринбургской Музкомедии на родной сцене. Наверное, это образцовый мюзикл. Когда я только поступил в консерваторию в конце 90-х, этот театр был в страшном загоне - самые маленькие деньги в городе, худший оркестр, про них хохмы ходили. А сейчас такой прорыв за 10 лет – директор Михаил Сафронов просто умница. Здорово, что в России есть такие театры, и не в Москве.
  - Вам никогда не хотелось писать музыку для музыкального театра – все-таки там композитор значимее?
 - Не откажусь, наверное, просто не было таких предложений. Хотя на следующий год есть планы по поводу, возможно, мюзикла, но может быть, в драматическом театре.
 - В драматическом театре приходится ведь еще учитывать возможности артистов, это сковывает композитора?
 - Не то чтобы сковывает, это определяет контекст. Ты просто знаешь, что рисковать нужно в других местах. Но все равно интересно рискнуть и классно, когда вдруг получается. Ты пишешь вещь на четыре голоса, а они поют!
 - Самый сложный спектакль из тех, над которыми работали?
 - Трудно выбрать. Но понятно, что чем менее ты зависим от актеров, тем более свободен, и чем больше зависишь, тем больше риска. Скажем, в первом спектакле, который я здесь делал, «Женщина в подарок», я много рисковал, но все получилось, хотя живой оркестр, актеры нас должны слышать, мы - их, у них масса перемен, сложностей и технических, и акустических... Но мы как-то все это преодолели.
- Вы сейчас почти к каждому спектаклю «СамАрта» пишете музыку. Одинаково складывается работа, есть какая-то отработанная схема?

 - Нет рецептов. Многое зависит от режиссера. Если у него есть точная концепция и понимание спектакля, то и мне проще, и всем. Я могу в сторону уйти, а потом вернуться, но уже понимая контекст. Я помню, у меня был случай с Зиминым в питерском ТЮЗе – он ставил музыкальную сказку «Волшебник изумрудного города», и нужно было писать много музыки, а актеры настолько свободно чувствовали себя (в плохом смысле), что, я помню, начал первую репетицию и просто на них наорал. И дальше все было просто идеально. Хотя я от себя не ожидал такого и вряд ли когда-нибудь этот подвиг повторю.
 Если говорить про режиссеров, то удобно работать, например, с Кузиным – он многое понимает в музыке, знает, чего хочет, ему можно предлагать варианты. Самое главное же, чтобы режиссеры сами цеплялись за музыку. Когда они начинают от нее что-то фантазировать, это классно. С Праудиным тоже интересно – у него такая маска «я в музыке ничего не понимаю», но на самом деле он точно знает, что нужно. Приносишь ему: «В десятку!» С Гвоздковым и с Гришко поработал, и тоже нашли общий язык.
 - У вас за последнее время было два аналогичных проекта – «Наша кухня» в Драме и «Зримая песня» в «СамАрте». Какова была ваша роль в них?
 - Кроме того, что я и там, и там писал аранжировки (по 30 к каждому спектаклю, не считая вокальных), разница была в том, что в Драме сами ребята приносили материал, и нужно было просто свести его, а в «СамАрте» изначально требовалось просто очень многое придумать. Потому что была задача представить всю труппу. А ты же понимаешь, что поют далеко не все. Например, мы очень долго убеждали Алексея Симковича и Людмилу Гаврилову, что их номер нужен. И с ними, конечно, классно получилось, потому что есть история театра, и если выпустить только молодых – ну что это, это же не студия. А здесь выстраивается такая вертикаль.
 - Как вы себя чувствуете обычно на премьере? Как режиссер, который хватается за голову…
 - Могу сказать, что обычно не уверен до самого конца. И даже когда все сделано. В общем, трудное это занятие. Всегда есть ощущение, что это не получилось, то могло быть лучше… Перфекционизм, наверное.
 - А критерии какие? Свой взгляд, реакция публики?
 - Конечно, не реакция публики, ни в коем случае. Только мои критерии, и они у меня очень завышены. И с этим очень трудно жить. Если думать о зрителе, то нужно писать куплеты – они всегда идут на ура. В «Теркине» что вызывает восторг? Частушки.
На самом деле в этой работе я проводник, а не автор. Я слышу музыку и только корректирую. Надо просто слышать хорошо.
 - Какие проекты у вас сейчас в работе?
 - «Сирано де Бержерак» для театра в закрытом уральском городе Озерск, потом спектакль для третьего курса студентов Гвоздкова - он потом войдет в репертуар, только будут играть актеры, Гришко хочет сделать такой вечер русского водевиля. В сентябре предстоит работа в питерском ТЮЗе – детский спектакль с Зиминым.
 - Традиционный финальный вопрос – про семью. С женой, актрисой Викой Максимовой, вы работаете в одном театре.
 - Да, что тут обсуждать, когда семья работает в театре (смеется). Одно могу сказать, что мы не видим детей, и это проблема. У нас две дочки, 12 лет. Но хорошо, что у семьи общий круг интересов - я же понимаю, где сегодня вечером жена, и это не вызывает никаких вопросов.
 - А дети за вами тянутся?
 - У них, это ясно, будут творческие профессии, и я уже не понимаю, хорошо это или плохо. Наверное, хорошо, потому что нужно все-таки заниматься любимым делом.

Справка
 Василий Тонковидов - заведующий музыкальной частью театра «СамАрт» (с 2003 г.), композитор. Окончил фортепианный факультет Уральской государственной консерватории (2004).
 Писал музыку к спектаклям екатеринбургского ТЮЗа, ТЮЗа им.А.А.Брянцева (Санкт-Петербург), новокуйбышевского театра-студии «Грань», самарского театра «Понедельник», ульяновского «Небольшого Театра», новосибирского академического молодежного театра «Глобус». В «СамАрте» работает с 1998 года. Автор музыки к спектаклям «Сказка о Щелкунчике и Мышином короле», «Женщина в подарок», «Я Вас люблю, Ромашка», «Счастливый Ганс», «Очень простая история», «Валентинов день», «Таланты и поклонники», музыкально-звуковой партитуры спектаклей «Василий Теркин», «Ревизор», «Отцы и дети», «Жил-был Геракл», «Азбука Льва Толстого», «Про самого длинного червяка». Лауреат премий «Арлекин», «Самарская театральная муза».

11

Последние статьи

20 февраля
19 февраля
18 февраля

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5