итоги года

В центре внимания

В конце года мы традиционно пытаемся вспомнить, что нас волновало, заботило и радовало в течение 12 месяцев. В 2012-м мы писали о Музее модерна, Александре Амелине, «Течениях» и скульптурном буме. В уходящем 2013-м в центре внимания новые фестивали, попытки объединения старых, «Гамлет», Фабрика-кухня, Петр Монастырский ... и особняк Курлиной, как всегда.


Фестивали: на пальцы второй руки

У нас в этом году случился настоящий фестивальный бум, и не будем здесь перечислять все новые форумы, возникшие в 2013-м, от Фестиваля идей в Музее модерна до фестиваля самодеятельного творчества «Рожденные в сердце России».

Особенно радует, что театральных форумов в нашем театральном городе постепенно набирается на пальцы второй руки — в этом году поволжские труппы впервые приехали на «Волгу театральную», а современные драматурги — на Левановку, организованную внутри еще одного нового фестиваля — Самарской литературной биеннале. Дальше — больше, в 2014-м наконец-то случится возвращение Волжских театральных сезонов, всероссийского фестиваля, не проводившегося аж с 2007-го.
К тому же обрел новую жизнь новокуйбышевский «ПоМост» - на него и раньше ездили за «Провинциальными танцами» (театр «Грань» много лет дружит с лучшим российским коллективом
contemporary dance), а теперь и вовсе приходилось целую апрельскую неделю перемещаться между Самарой и городом-спутником, в этом году всерьез закрепившимся на культурной карте России.

Надеемся, что все инициативы этого года пришли в самарскую афишу всерьез и надолго, а третьи Волжские театральные сезоны случатся не в 2021-м.

Архитоги

Прошлый год завершился для самарского культурного наследия на высокой ноте — закончилась многолетняя эпопея с особняком Курлиной. Реставрация завершена, открылся Музей модерна, особняк зажил полноценной культурной жизнью. И пускай его облюбовали граффитчкики в первые же дни нового года, а через несколько месяцев пошли трещины и с фасада начала сыпаться штукатурка, все равно радости за нашу «жемчужину» гораздо больше, чем расстройства от качества работы реставраторов.

Если раньше в сфере культурного наследия мы делали шаг вперед и два назад, то теперь - в обе стороны поровну. Началась реставрация Коммерческого клуба на Куйбышева, 104, обновляется здание пожарной части на Хлебной площади, в следующем году запланированы работы на Фабрике-кухне. Радость омрачает лишь катастрофическое состояние остального города, продолжающиеся сносы и пожары. Старый город жгут, разрушают, и конца этому не видно. В этом году собственники начали снос особняка Наймушина. И хотя этот факт был официально зафиксирован, правоохранительные органы никак не могут возбудить дело по факту уничтожения объекта культурного наследия. Может быть, дело в том, что (по неофициальным данным) особняком владеет небезызвестный руководитель компании, специализирующейся на строительстве жилья эконом-класса?

Да и с остальными зданиями застройщики перестали церемониться. Стоило снять с охраны одноэтажный особнячок на Водников, как через неделю его пустили под снос. Что говорить про пожары на улице Самарской, а их в этом году было как минимум четыре. Бомжи?..

Пока работал Градостроительный совет (с уходом Стадникова с поста главного архитектора его существование под вопросом), было принято несколько принципиальных решений. Эксперты отклонили проект строительства высотки у Загородного парка, одобрили проект планировки территории (ППТ) в Запанском и возле Вертолетной площадки. Предметом для скандала в этом году стали поправки в ППТ бывшего ГПЗ-4. В результате их утвердили с условием, что дореволюционные казармы останутся на месте, а створ улицы Челюскинцев не застроят, так что в случае необходимости улицу можно будет соединить с Киевской. Впрочем, что будет на деле - пока не до конца понятно.

Про скульптуры и памятники и так много сказано. В Самаре в этом году установили Буратино и Бравого солдата Швейка, проведен конкурс на памятник князю Засекину - его, будем надеяться, поставят в 2014-м к Дню города.

Стрит-арт: фундамент знаний

Не первый год идут разговоры о низком качестве визуальной среды в Самаре — даже граффити у нас, за редчайшими исключениями, - одни теги и порча стен. И на этом фоне вдруг летом по российским соцсетям расходится фотография самарского стрит-арта. Художник-Которого-Нельзя-Называть (хотя все уже написали, что это Андрей Сяйлев) заделал книгами брешь на входе в Публичную библиотеку на улице Куйбышева. Книги скоро заменили на кирпичи, а фотография остроумного проекта осталась и даже вошла в конце года в подборку «самого крутого стрит-арта из России» на сайте adme.ru.

Наши показали

Год назад мы писали об уникальном выставочном проекте «Течения» - почти музее самарского искусства от 1960-х до наших дней. В этом году стало понятно: мы вообще как-то всерьез осознали, что в Самаре есть интересный местный арт, а вслед за этим о нем узнали и за пределами области. Сначала Уральский филиал ГЦСИ выдвинул «Течения» на всероссийскую премию в области современного искусства «Инновация» (проект попал в шорт-лист). Осенью солидный самарский десант (Андрей Сяйлев, Олег Елагин, Александр Веревкин, Александр Зайцев, Светлана Шуваева) участвовал в выставке «Ничего подобного» на Московской биеннале современного искусства. Вскоре в Художественном музее показали «Символы места» - исследование метафизики самарского искусства, подготовленное Татьяной Петровой и Константином Зацепиным, из которого хорошо видно «неповторимое выражение лица» местного арта.

Выходцы из Самары успешно выступали и в других областях — так, актриса Роза Хайруллина наконец-то получила «Золотую Маску», а художник Сергей Февралев награжден «Золотым орлом» за работу над фильмом Андрея Прошкина «Орда».

Выставки выросли

Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что качество выставочных проектов в этом году сильно выросло. Значительная часть из тех, о которых стоит вспомнить, конечно, своим рождением обязана не Самаре. Мы видели Пиросмани и Айвазовского, Дали и Пикассо – благодаря Самарскому художественному музею, Тулуз-Лотрека – благодаря Музею модерна, советское искусство 1920-х-30-х — благодаря галерее «Виктория». Но и некоторые проекты «собственного производства» были на уровне: художественный музей исследовал географию региона с помощью живописи на выставке «Символы места», литературный музей – оживлял современную поэзию с помощью «поэтических машин» и выстроил целую страну Буратино, в которой можно если не заблудиться, то застрять надолго.

Современное искусство тоже «воевало не числом, а уменьем». Художник Фрол Веселый реализовал большой проект о трагедии Беслана – наверное, первый в Самаре опыт художественного высказывания по столь острой теме. Владимир Логутов собрал большую выставку для Московской биеннале, а потом привез ее в Самару. Ширяевская биеннале запомнилась хорошим обыгрышем старого противопоставления «социального искусства» и «искусства для искусства» - эта антитеза была реализована в виде двух по-своему убедительных выставок европейских кураторов. Наконец, в Самару заехал куратор международного уровня Дэвид Эллиот – и, как говорят, отобрал нескольких самарских художников для участия в Московской международной биеннале молодого искусства. Кого именно – узнаем в следующем году.

 

 

Александр Хинштейн

Без него не спасли бы Фабрику-кухню, бывший Коммерческий клуб на Куйбышева, 104 так бы и стоял, как после бомбежки, а сохранение Дома Маштакова осталось бы красивой, но бесперспективной идеей. Как метко заметил Владимир Мединский: «Александр Евсеевич - депутат фантастической активности. Самарской области в этом отношении повезло». И хотя ворчание в связи с установкой по его инициативе городских скульптур не утихает, Хинштейн, несомненно, стал культурным героем года.

Виталия Стадников

К счастью (или к сожалению), ему не удалось стать настоящим чиновником, хотя на посту главного архитектора было сделано немало. Он был бельмом в глазу для начальства и ненасытных застройщиков. Когда его поставили перед выбором «либо уходишь сам, либо мы уходим тебя», никто, в общем-то, не удивился. Город, безусловно, потерял от увольнения Стадникова. Впрочем, архиромантик стал советником мэра, Фабрика-кухня спасена, а 79-й квартал не застроили, так что не все еще потеряно.

Денис Бокурадзе

Молодой худрук новокуйбышевского театра «Грань» в этом году окончательно ушел из «СамАрта», показал дебютный спектакль «Фрекен Жюли» на нескольких авторитетных фестивалях, на одном из них получив Гран-при, добился для театра статуса профессионального, укомплектовал труппу и собрал интересную программу для шестого фестиваля «ПоМост». Теперь готовится ко второй «взрослой» премьере.

Владимир Логутов

Самый известный актуальный художник Самары в 2013-м участвовал в Венецианской биеннале, сделал «персоналку» для московской галереи «Риджина», стал куратором площадки молодого искусства «Старт» на «Винзаводе» и большой выставки «Ничего подобного» для Московской биеннале современного искусства. Кроме того, выставился в одном проекте с основателем московского концептуализма Эриком Булатовым. Кажется, из непокоренных высот у Логутова остались только большие академические музеи.

Петр Монастырский

Прошлым летом не стало Александра Амелина, этим скончался Петр Монастырский, легенда самарского театра. Казалось, человек, которому наш город обязан репутацией театрального, будет всегда, а он немного не дожил до своих 98, и так и не успел символически вернуться в Театр драмы - запланированный на февраль творческий вечер сорвался из-за болезни мастера. Возвращение случилось в июле, когда Петр Львович под аплодисменты отправился с родной сцены в последний путь.

«Груша»: барды никак не споются

Грушинскому фестивалю 40 лет. Гитара, костер, брезентовый рюкзак, Гора... Раньше он ассоциировался с духом свободы, творчества, последние шесть лет - с раздором. «Груша раздора». У одних право на землю, у вторых - эксклюзив на использование фамилии Грушина. Две площадки могли бы объединиться хоть завтра, но кого-то такой сценарий не устраивает. За решение конфликта взялись губернатор Меркушкин, министр Мединский и депутат Хинштейн. Заявили про объединение в 2014-м. Вот только нет в некоторых товарищах согласия, как их ни посади. То ли амбиции тому виной, то ли нежелание делить обещанные Минкультом 18 миллионов пополам («много нас, а он один»), но решение первых лиц области и федеральных акул политики пока игнорируется. Произойдет ли объединение, или фестивали на Мастрюках и Федоровке лишат господдержки – неизвестно. В любом случае, ближайшие N лет ежегодный слет бардов будет синонимом скандала, а кому-то обязательно достанется кожура от апельсина, и этим кем-то рискуем стать мы с вами.

«Гамлет»: принц и рыба

Премьера года, расколовшая общественное мнение пополам, чего в местном театре давно не случалось. Хорошо знакомый самарцам петербуржец Анатолий Праудин показал современный, стильный, атмосферный спектакль. Персонажи Шекспира выползали из ржавой цистерны и постоянно «заправлялись» пивом, Лаэрт потрясал бензопилой, герои были обуты в «гриндерсы» и говорили на прозаическом подстрочнике — эксцентричный «вывихнутый» мир был продуман с восхитительной тщательностью, вплоть до музыкального сопровождения, но не все зрители смогли выдержать три акта премьеры, хотя в праудинской трактовке пьесы, в общем-то, не было ничего такого, из-за чего ревнителям классики стоило пить корвалол: за гротесковой формой скрывалась вполне традиционная оппозиция чистого и грязного, здорового и бреда... Праудин, правда, славится умением находить жесткие образы, и в этом спектакле особо чувствительных зрителей едва ли не больше, чем судьба Гамлета, волновала участь живой рыбы.

Фабрика-кухня: нашли рецепт

Уже и не сосчитать, сколько было написано про Фабрику-кухню завода им. Масленникова в этом году. А за пять лет, когда ее спасали от разрушения? Символично, что для спасения шедевра архитектуры авангарда понадобилась именно пятилетка. Стоило к делу подключиться депутату Хинштейну, как процесс пошел. Сначала региональный статус (скоро станет федеральным), потом обещание Минкультуры РФ выделить деньги на реставрацию, а в декабре губернатор подписывает соглашение об обмене здания на областное имущество. Стоило льду тронуться, как люди, еще вчера не обращавшие на памятник внимания или не считавшие ценным, поспешили занять места в авангарде его защитников. Впрочем, Бог им судья. Фабрика-кухня скоро перейдет в федеральную собственность, будет отреставрирована, и в ней заработает местный филиал ГЦСИ. Все довольны и сыты, а обиженных накормят пчелиным медом, который художники предлагают собирать на крыше памятника. Лишь бы пчелы были правильные.

Мир-текст-музей: из какого сора...

Заместитель директора Самарского литературного музея Андрей Рымарь на своем примере продемонстрировал, каким образом показывать в музее «содержание литературы, а не рукописи и ботинки писателей». На грант Фонда Потанина на территории усадьбы Алексея Толстого построили основательные деревянные конструкции высотой в два этажа, в которых каждый мог опробовать на себе, каково быть концептуалистом, «лианозовцем» или новым искренним — в общем, поэтом второй половины прошлого - начала нынешнего века. Экспозицию готовили целый год совместными усилиями музейщиков, литераторов, архитекторов — и плотников.
Тут же, правда, нашлись любители поговорить на тему «при Толстом такого не было» - странно было бы реализовать в Самаре оригинальный креативный проект и не встретить никакого сопротивления, не по-нашему. Но молодую музейную команду это обстоятельство, похоже, нисколько не пугает, и она начинает присматриваться к основной музейной экспозиции, не обновлявшейся много лет.


28

 

Последние статьи

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5